Она с удивлением подняла глаза, собираясь устроить разнос в ответ на такое неожиданное вторжение.
- Не знаете слов «личное пространство»? – начала было она и осеклась.
Напротив неё сидел Пётр.
Он сильно похудел, отличного покроя пиджак свободно болтался на нём.
- Привет, крош…
Мужчина резко замолчал и исправился:
- Здравствуй, Злата.
- Ну, здравствуй.
Злата усмехнулась, удобнее устроилась в кресле и положила ногу на ногу, заметив, как Петр цепким взглядом окинул всю её фигуру.
- Ты всё такая же красавица.
Он горько усмехнулся.
Злата кивнула.
- Не сомневаюсь! Надо сказать, что перевод на другую должность в другом месте на тебе сказался положительно. Теперь ты выглядишь намного…ммм…изящнее.
Пётр понимающе улыбнулся, по достоинству оценив её вежливую колкость.
- Всё ещё зла на меня?
Злата вдруг резко выпрямилась.
- А ты что хотел? Чтобы ты передал меня другому мужику, даже не попробовав побороться за своё, просто потому, что я ему приглянулась, и тебе за это ничего не было? Нет, дорогой, так не бывает. Поэтому скажи спасибо, что с тебя шкуру не сняли и мне не преподнесли. Украшенную бантиком. А мне стоило только попросить…
Пётр посмотрел на Злату в упор.
- Я всегда знал, что ты дама жестокая, но не кровожадная же. Поэтому давай оставим дела давно минувших дней. Я не за этим тебя разыскал.
Злата растянула губы в хищной улыбке.
- А ты меня даже искал? Чем обязана такой чести?
- Злата, не нарывайся. Нас уже друг с другом ничего не связывает, но всё-таки я тебя любил…
- Конечно-конечно, и поэтому передал другому. Это всё от большой и чистой любви.
Пётр поморщился.
- Дело прошлое. Но я хотел тебя предупредить.
Злата пожала плечом.
- Предупредить? Интересно, о чём?
Пётр воровато оглянулся по сторонам.
По этому жесту Злата поняла, что он чего-то боится. Или кого-то.
Пётр глубоко вздохнул и вытер платком внезапно вспотевший лоб.
- Злата, Георгий – это огромная машина. Это не один человек, как ты должна понимать. Это колоссальные деньги и сферы влияния. Сейчас на горизонте появился кое-кто, кто собирается потеснить Георгия. Может начаться война. Ты меня понимаешь?
Злата ощутила, как холодок пробежал по спине.
Пётр так просто говорить не станет. Он знает очень много, и очень многих.
А может быть, он просто решил её напугать? Испортить ей жизнь, как когда-то сделала она с его сытой и размеренной жизнью? Ведь ей и делать ничего не пришлось, просто намекнуть Георгию о своём желании…
- Ну и почему ты мне всё это сообщаешь? Не боишься, что Георгий узнает о нашем разговоре?
Пётр усмехнулся.
- Не боюсь. Я тебе не сообщил ничего нового, «старик» о начавшейся партии прекрасно знает. Но шахматы, это вещь такая… Георгий гроссмейстер, это правда. Но и он может проиграть. Думаю, что тебе стоит иметь это в виду.
Он помолчал.
- Я до сих пор тебя люблю...
Злата недоверчиво уставилась на мужчину.
- Любовь? Ты мне будешь говорить о любви? Ты даже от жены не отказался во имя этой любви, хотя мог бы. Но кормушка твоя тебе показалась дороже. Поэтому, чья бы корова мычала.
- Да, ты права. – Пётр не стал спорить. – Я смалодушничал, не стал за тебя бороться, удерживать. И от жены на тот момент не смог уйти.
- Что же изменилось сейчас? – Злата презрительно глянула на мужчину сверху вниз.
- Сейчас?.. – Пётр ненадолго задумался. – Пожалуй, ничего. Но я чувствую к тебе что-то. Может быть, это и не любовь, ты права. Но я очень хочу, чтобы ты выжила.
Злата помрачнела.
Если Пётр говорит такие вещи, к нему стоит прислушаться. Интересно, если поговорить с Георгием напрямую? Нет, нельзя.
- Ты знаешь что-то конкретное?
Злата ковырнула ложечкой недоеденное пирожное.
- Знаю. – Пётр кивнул. – Но говорить не буду. Достаточно уже того, что сказал.
- Какой шанс у Георгия проиграть? – Злата говорила жестко, как командующий перед сражением, рассчитывающий собственные силы в противовес силам противника.
Пётр пожал плечами.
- Довольно большой. В этом всё дело. Георгий забурел, перестал оглядываться, поверил в собственную непогрешимость. Этим можно воспользоваться. А главное – этим действительно воспользуются рано или поздно. Конечно, произойдёт это не прямо сейчас и даже не завтра. Но Георгия скинут. Возможно, через полгода или год. Он сидит на огромном куске пирога и этим куском не хочет делиться. Есть люди, которые могут ему дать понять, что он не прав. Ты меня понимаешь?
Он снова уставился на Злату, словно хотел, чтобы она прямо тут, сразу же, подскочила со своего места с криками ужаса.