Она не сразу поняла, что Алексей хохочет сквозь слёзы, глядя на её застывшую в ступоре фигуру.
- Лера! – хохотал он. – Это же лук!
Он махнул рукой в сторону натёртой горки в глубокой тарелке.
Тут только Валерия поняла, что он имеет виду и, распахнув кухонное окно, тоже засмеялась.
Они так громко хохотали, что на кухню заглянула удивлённая Лидия Николаевна.
Позади неё маячила Любаша.
- Что у вас тут происходит?
Посмотрев на неё, Алексей с Лерой снова зашлись в приступе хохота. Они смотрели друг на друга и никак не могли остановиться.
- Ничего страшного, мама, просто очень смешной анекдот.
- Что-то ты мне таких смешных анекдотов не рассказываешь, - возникла из-за спины свекрови Любовь. В её голосе звучали ревнивые нотки.
- Всё, всё, дамы, я иду к вам. Валерия теперь тут и без меня справится.
Он снял фартук, весело посмотрел на Леру и удалился вслед за женщинами.
Валерия покачала головой.
Ну и происшествие… Как она могла подумать, что он по-настоящему заплакал? Конечно, всё, что он рассказал о своей жизни с женой, не слишком весело. Но не до слёз же?
Браня саму себя за недогадливость, Лера отжала картофельную массу, добавила яйца, соль, лук, немного муки…
Вскоре по всей квартире расползся дразнящий аромат жареной картошки.
Пришедший домой Фёдор Петрович, едва вымыв руки, тут же устремился на кухню.
- Лерочка, я учуял этот божественный запах ещё на лестнице! Это же ваши замечательные драники?! Не разочаровывайте меня!
Лера, аккуратно переворачивая на сковороде последнюю порцию румяных кругляшей, утвердительно кивнула.
- Ну что вы! Я вас не разочарую. Это именно драники!
- Надеюсь, вас догадались позвать на наш скромный семейный ужин? – Голос мужчины перешёл на шёпот.
- Не волнуйтесь, Фёдор Петрович, я непременно буду!
***
Через полчаса все сидели за столом в бывшем кабинете Фёдора Петровича.
На белой скатерти рубиновым цветом отсвечивало вино, разлитое по рюмкам, привезенные гостями деликатесы как-то не смотрелись рядом со скромным видом картофельных оладий, тарелку с которыми Фёдор Петрович безапелляционно водрузил во главе стола, несмотря на протесты невестки.
- Икра – это хорошо, Любочка. Но в нынешнее время это баловство. А у нас по-простому, щи да каша – пища наша. Одной икрой сыт не будешь.
Женщина обиженно надулась.
Валерия чувствовала себя не совсем уютно, поскольку постоянно ощущала на себе пристальный взгляд недобрых темных глаз Любови.
Когда выпили по первой, а потом и по второй, отдав должное драникам, икре, и наготовленным заранее салатам, Фёдор Петрович поинтересовался:
- Кстати, как у тебя с зарплатой, сын?
Алексей пожал плечами.
- Как везде, отец. Бюджетникам легче, ты же знаешь.
Фёдор Петрович коротко взглянул на сына.
- Значит, берёшь?
- Федя… - начала было Лидия Николаевна, но муж её одёрнул. - Подожди, мать!
Алексей прямо посмотрел на отца.
- Беру, отец.
Тот хмыкнул, но промолчал.
- Если деньги суют, то всегда отказываюсь, ты знаешь мою позицию. Если традиционные коньяк с шоколадом приносят (он кивнул головой на стол, на красиво разложенные бутерброды) или икру, к примеру, то беру. Не у всех, конечно. Тот же коньяк или конфеты всегда можно обменять. Потому и не бедствуем.
Фёдор Петрович посуровел, но кивнул понимающе.
- Знаю, сын, что лишнего ты себе не позволишь.
Алексей кивнул.
- Не позволю. Видно всегда, когда человек искренне благодарен от щедрот своих, как говорится, а когда последнее несёт.
- Вот поэтому и живём мы, как нищие! – вдруг сверкнув глазами на мужа, вставила Любовь. – У него, видите ли, честь и совесть… Много ты заработал с этой совестью? А всё туда же, ребёнка подавай. Как ты содержать будешь этого ребёнка, ты подумал?
Алексей побелел.
- Люба, либо ты сейчас замолчишь, либо уйдешь из-за стола.
Мужчина сказал это тихо и абсолютно спокойно, но Валерия почувствовала, как тяжело ему даётся это спокойствие.
Оживлённой обстановки за столом, несмотря на выпитое вино, не получилось. Валерия вскоре встала, извинилась и ушла к себе, сославшись на усталость.
Из комнаты, где проходило застолье, ещё долго раздавались голоса.
Засыпая, Валерия обдумывала слова Лидии Николаевны.
Права была соседка, когда говорила, что её невестка – «сложный человек»…
Глава 115.
За окном быстро сгущались сумерки, природа затихала, на чистом, безоблачном небе отдельными яркими точками загорались звёзды.
Алексей сидел на кухне, плотно прикрыв дверь. Перед ним на столе стояла тарелка с оставшейся от торжественного ужина копчёной колбасой и наполненная наполовину рюмка с вином.