- Ого! Это действительно весомо. Я очень уважаю людей, которые могут чего-то добиться в жизни.
Алексей невольно выпрямил спину. После её слов он и сам себе показался значительнее, чем был на самом деле.
- А вы? Чем занимаетесь вы? – в свою очередь задал вопрос Алексей. – Вы же тоже врач? В какой специальности?
- Увы… - взгляд женщины стал грустным, - у меня, как говорят сейчас: «Неоконченное высшее». Так сложились обстоятельства. Я обычная медсестра.
Подрабатываю массажистом, детским, делаю массаж грудничкам. Была замужем, но сейчас вот снова одна. Без сильного мужского плеча трудно…
Она кокетливо взглянула на него сквозь густые опущенные ресницы.
Дальше всё было как в тумане, как в красивой, только для одного него рассказанной сказке.
Они сбежали с вечеринки, вдвоём, не обращая внимания на недоумённый взгляд Николая, долго бродили по парку, потом сидели у воды, на той самой набережной, в том самом месте, где, по рассказу Любови, Лариска потеряла когда-то свои босоножки…
Потом была жаркая, мгновенно пролетевшая летняя ночь, их разгоряченные тела, изголодавшиеся по ласке, крепкие объятия и ощущение блаженства, которое опьянило и не отпустило ни на следующий день, ни через неделю…
Уже через месяц он сделал Любаше предложение.
- Любушка, выходи за меня? Я понял, что хочу семью именно с тобой, уйдёшь со второй работы, нарожаешь мне детей…
Они стояли на балконе его квартиры, было яркое, солнечное утро.
Любаша усмехнулась.
- Детей? Лёшенька, давай не будем так рано про детей. Может быть, позже. Давай просто будем с тобой счастливыми?
Он довольно улыбнулся.
- Это означает: «Да»?
Любовь засмеялась:
- Конечно, да!
Он подхватил её на руки, хотел закружить, но теснота балкона не позволила, тогда он поставил её на пол, повёл в комнату, туда, где стояла большая, ещё не остывшая после ночных утех, кровать.
Когда он объявил своим родителям, что женится, они были так рады, что Лидия Николаевна даже всплакнула.
- Сын, наконец-то. Уж думали, так и помрём, не увидев ни невестки, ни внуков.
Однако, несмотря на радость, всё же засомневалась:
- Только не торопишься ли ты? Вы ещё так мало знакомы…
Но эмоции были сильнее, Алексея опьянило чувство близости желанной женщины, которая была согласна быть с ним рядом. Постоянно, насовсем…
Невестку родители Алексея увидели – на свадьбе. И после свадьбы молодожены дважды были в гостях у них. А вот внуков не дождались.
Первый крупный скандал произошел у Алексея с Любой спустя три года брака.
Алексей снова и снова заводил разговор о детях, Любаша кивала и улыбалась, мол, как только, так сразу.
Жили не богато, но вполне обеспечено. Любовь занималась массажем, он оперировал.
Через год Алексей начал слегка беспокоиться, а через два забеспокоился уже не на шутку, даже собрался пройти обследование, виня в неудачах исключительно себя.
Пока однажды утром не порвался пакет с мусором, который он собирался вынести. Люба уже ушла на работу.
Засовывая мусор обратно, он случайно остановил взгляд на пустой упаковке из-под лекарств. Перевернув её, Алексей с удивлением обнаружил, что это противозачаточные таблетки.
Он сунул порванный пакет обратно в ведро, прошел в комнату, сжав в руке упаковку.
Она знакомо хрустнула пластиком с примятой фольгой.
В этот день на работе он был рассеян, всё валилось из рук.
Как же так? Мысли вскачь неслись в голове без остановки. Получается, жена обманывала его? Почему не сказала сразу, что не хочет рожать, почему сначала говорила: «Давай не будем так рано про детей», специально выделяя слово «рано»?
Со дня свадьбы прошло два года, Любе исполнилось тридцать, она соглашалась с ним, когда он заговаривал о детях, а когда ловила его слегка разочарованный, но полный любви взгляд, гладила мужа по плечу и говорила: «Ну ничего, просто не в этот раз, в следующий».
Получается, что каждый раз она знала о том, что следующего раза просто не может быть, потому что она пьёт таблетки?
Домой он пришёл расстроенный, растерянный и… раздосадованный. Нет, он не относился к жене, как к инкубатору, им действительно было хорошо вместе, спокойный Алексей и яркая, весёлая Любовь – они дополняли друг друга. Но теперь мысль об обмане не давала ему покоя.
Он любил Любашу, действительно любил. Она была шумной, этаким живчиком, заводилой в любой компании, без конца тормошила его, «выводила в люди», не давала погрязнуть в рутине или погрузиться с головой в работу. Это иной раз было ему нужно, поскольку в такие моменты Алексей словно отстранялся от действительности, переставая видеть всё вокруг, кроме работы.