Но она не жалела о прожитой жизни.
Ефим ушёл из жизни рано, как многие выжившие на войне. Сказалось тяжёлое ранение. А вот она живёт. Радуется солнышку, помогает сыновьям, возится с правнуком.
Жаль только, что Виктор с семьей уехал из их городка, сразу, как только закончил институт. Потом она со старшим сыном и Полиной переехали в Сосновку. Теперь дочки Виктора бывают в гостях не часто, как и сам Виктор с женой.
Но такова жизнь. Разбросала, раскидала…
Вернувшись из омута воспоминаний, старушка посмотрела на листок в руке. Вот ведь, старость не радость. Ещё до конца не прочла, а уже мыслями куда-то улетела.
Она принялась читать дальше, невольно шевеля губами, словно шепча молитву.
«Бабуля, ты только не подумай, я не мужененавистница какая-нибудь. Просто решила, что сначала получу образование, чтобы не было так, как у других девчонок у нас на курсе. Одну, Марину, муж на сессии не отпускает, она уезжает из дома со скандалами. Ревнует жену, хотя сам сначала был совсем не против её учёбы. У второй, Женьки, недавно ребёнок родился, тоже насмотрелась я, как она между лекциями его кормить бегает. Ещё хорошо, что не приезжая, городская. Я так не хочу. Я точно для себя решила, что всему должно быть своё время. Как думаешь, я права?»
Баба Нюра снова растрогалась. Вот ведь какая у неё внучка! Совета бабушкиного спрашивает! Не то, что мальчишки. Сыновья её совета не спрашивали, когда невесток в дом приводили. Хотя, чего это она? Ей грех жаловаться. Что Полина, что Светлана – всем хороши оказались невестки. И к ней, Анне Степановне, относились всегда с уважением, а потом и с любовью.
Как раз в это момент и заглянула в домик Полина.
Баба Нюра вздрогнула и тут же стащила с носа очки. Полина, пряча улыбку, сделала вид, что не заметила поспешного жеста старушки.
- Мама! Ты как? Ужинать пора. Я тебя зову-зову, а ты и не слышишь.
Баба Нюра с трудом поднялась с кровати, опираясь на руку невестки.
- Пошли-пошли! Да письмо вот от Веруньки получила и зачиталась.
- Что Вера пишет? – тут же заинтересовалась Полина.
Баба Нюра важно приосанилась.
- Пишет, что хорошо всё у них, приветы вам с Павлом передаёт, и совета у меня спрашивает.
- Ого! Это хорошо. К старшим надо прислушиваться.
Баба Нюра приосанилась ещё больше.
- Отказала она, видать, кавалеру-то своему, про которого давеча Светлана по телефону говорила.
- Думаешь?
- А что тут думать-то, это по письму видно. Только правильно отказала. Знать, что не её это человек.
- То-то мне показалось, что Светлана чего-то недоговаривает.
- Правильно, не может же она о чужих секретах рассказывать.
Женщины поднялись на крыльцо дома и скрылись за дверью веранды.
***
Любовь сидела в комнате, и разглядывала зеленоватый цветок на обоях. Накрытый красивой скатертью стол постепенно заполнялся тарелками.
Алексей и его бывший однокашник Роман оживлённо разговаривали, а Наталья, жена Романа, суетилась, накрывая на стол и бегая на кухню и обратно.
Иногда она бросала многозначительные взгляды на гостью, как бы приглашая присоединиться к её суете, но Любовь на приглашения не реагировала.
В честь чего она должна бегать? Она в гостях.
Их пригласили в гости. Приглашение означает, что гости приходят к уже накрытому столу, а не вооружаются фартуком и прихваткой, чтобы помочь хозяевам готовить и накрывать.
И потом, Люба надела своё любимое сиреневое платье. А вдруг она поставит на него жирное пятно? Конечно, может посадить пятно и за столом, к примеру, но тогда это будет не так обидно. Сама будет виновата.
Алексей, разговаривая с Романом, тоже несколько раз посмотрел в её сторону.
Она ответила лёгкой, ничего не значащей улыбкой.
Конечно, он видел, что жена откровенно скучала.
Когда они собирались в гости, Алексей предложил ей остаться дома. Но Люба категорически отказалась.
Если честно, она стала серьёзно подумывать о том, что их брак действительно трещит по швам.
Ей надоело рассматривать обои, и она переключилась на скатерть.
Скатерть была добротная, льняная, вышитая по краю крестиком. Любе стало интересно, она украдкой посмотрела изнанку вышивки. Изнанка была той самой, которую принято называть «идеальной».
От нечего делать она принялась считать крестики.
Хлопнула входная дверь, в коридоре раздались детские голоса. Наталья, которая поставила на стол очередную тарелку, вышла к детям.
- Лиля, помоги брату, проследи, чтобы он вымыл руки! – раздался её голос из прихожей.