Поначалу Дмитрию было непонятно, почему распорядок служб в храме не совпадает с распорядком работ. Большинство монахов в течение недели на службах не бывали.
Исключения составляли утренние и вечерние молитвы, выходные дни и праздники.
Основным принципом жизни в монастыре было правило: "Послушание превыше молитвы". Непривыкшему к такому положению вещей Дмитрию это казалось странным, по незнанию он искренне полагал, что удел монахов – именно молитва.
Поразмыслив, он понял, что это было правильным, поскольку кормилась братия собственным трудом. Да и строилась тоже.
Потекла дальше размеренная, тихая, простая жизнь, наполненная трудом и, как ни странно – покоем.
Не было больше ни прежних страстей, ни прежних желаний.
Дмитрию уже казалось, что прежней его жизни тоже не было. Он всегда и жил тут, в этом монастыре, в этой одинокой келье, коротая ночи под мигающий, теплый свет лампады…
***
На семейном совете Константина, Ольги и маленькой Ани встречать новый, 1994-ый, год было решено в гостях, у Сони с Семёном.
Анечка была в восторге.
Она носилась по квартире, собирая «свой чемодан».
Для неё путешествие было первым в жизни и потому особенным. Кроме того, было решено провести в гостях полторы недели, а значит – её день рождения тоже обещал быть незабываемым и волшебным. Седьмого января ей исполнялось целых три года!
Поездка планировалась заранее. Ещё в ноябре Ольга позвонила Соне, договорилась о приезде. Решили новый год отметить дома, а на Рождество поехать в Сосновку, если позволит погода.
Перрон вокзала встретил маленький семейный отряд знакомыми запахами мазута и вкусных жареных пирожков с повидлом в привокзальном буфете.
Пирожки были тут же куплены, вагон взят штурмом, поскольку вдруг разыгравшаяся метель принялась бросать в лицо пригоршни мелкого, колкого снега.
Разместившись в своём плацкартном купе, в котором заранее были куплены три места, быстро перезнакомились с соседями. Ими оказалась приятная семейная пара, Инна и Олег - с дочерью Ксенией, одиннадцати лет.
Правда, всем троим (по билетам) достались разные места: одно верхнее – в купе, верхнее боковое - напротив, и ещё одно нижнее место в другой части вагона.
На противоположной «боковушке» нижнее место заняла женщина лет шестидесяти, с недовольным выражением лица. Она быстро расположилась на своём месте, разложив на столике многочисленные свёрточки.
По купе поплыл запах копчёной колбасы.
Анечка, только что нашедшая себе старшую подружку на время дороги, вдруг удивленно вытаращила глаза, потому что у Ксении (которая не расставалась с небольшой сумкой, похожей на саквояж), откуда-то из живота, вырвалось тихое, писклявое мяуканье.
Тётенька с недовольным лицом насторожилась.
Ксюша улыбнулась своей новой приятельнице и шире открыла сумку, в боковой стенке которой, в прорезанном «окошке», показалась крошечная кошачья лапка.
Анюта восторженно ахнула.
Из сумки показалась любопытная рыжая мордочка, принюхивающаяся к вкусному запаху колбасы.
- Вот! – Ксения торжествующе глядела на Анюту. – Это Апельсин! Мне его мама с папой подарили. Он ещё маленький и оставить его было не с кем. Пришлось с собой везти. Нравится?
- Да! – в восторге выдохнула девочка. - Погладить можно?
- Конечно! – Ксюша осторожно вынула Апельсина из сумки.
Котенок был рыжим с ног до головы. Желтые глаза посверкивали, а нос продолжал принюхиваться.
- Мяу! – пискнул он требовательно и вцепился мелкими коготками в свитер Ксюши.
- Нет, вы подумайте, что делается?! – вдруг заголосила тётенька с «боковушки», - кота в вагон притащили! Что же это за безобразие?
- Так он же маленький совсем! – Ксюша подняла глаза на недовольную женщину. – Чем он помешает? Нам и проводник разрешил его везти.
- Ничего не знаю, я тут не для того сижу, чтобы на котов любоваться! – женщина продолжала негодовать. – Я сейчас к проводнику пойду!
- Послушайте, - было видно, что Инне, Ксюшиной маме, не по душе скандалы, - давайте с вами просто поменяемся местами! У нас в вагоне есть точно такое же нижнее боковое место, только через три купе. Вы не будете видеть котёнка, а мы поедем всей семьёй в одном купе. По-моему, это прекрасный выход из положения!
Но дама оказалась непреклонной. Она презрительно потрясла головой в мелких «химических» кудряшках.
- Ещё чего! Я купила это место, и никуда отсюда не пойду. Взяли, тоже мне, моду – по вагону скакать. Делать мне больше нечего! Девайте Вашего кота, куда хотите!