А ещё перед поездкой мама ей читала отрывки из книги, которую сама читала. И объясняла их. Называлась книга странно - «Зверобой». Про жизнь индейцев. Ну и не индейцев тоже.
Так вот там один индеец хотел жениться. Его звали Чингачгук. А его невесту еще смешнее – Уа-та-Уа.
Так вот одна девушка сказала индейцу:
- Чингачгук, вы же любите свою невесту? Она такая молодая, хрупкая, нежная и красивая… Она не должна таскать тяжести, рубить дрова, рожать много детей…
А индеец спросил:
- А зачем она тогда такая нужна?
В книге написано было как-то сложно, и так мама объяснила Веруньке написанное.
Вот Соня тоже такая нежная и красивая… и молодая. Только зачем она такая Семёну без сковородок?
Всё-таки взрослая жизнь – сложная штука…
Глава 3.
Семён сидел на пеньке от огромной срубленной берёзы возле гаража и задумчиво курил.
Идти домой ему не хотелось.
Он представил, что сейчас зайдет в квартиру, навстречу выйдет мама с улыбкой на лице, погладит по плечу с вопросом: «Ну что, сыночка, устал? Тогда скорее в ванну!»
Он вымоет руки над белоснежной раковиной кусочком душистого мыла… Откуда только мама его достает, такое? Вроде бы она говорила, что какая-то её подруга увлеклась на старости лет мыловарением, и теперь вот снабжает её всякими мыльными штучками, да ещё запах такой цветочный… приятный… так и плывёт!
Потом он вытрет руки мягким, пахнущим свежестью полотенцем, и пройдет на маленькую кухоньку, где на плите мирно закипает чайник. На столе обязательно большая хлебная корзинка, полная плюшек. Это баба Нюра расстаралась.
Замечательные печет баба Нюра плюшки! Она и Семёна их печь научила.
Секрет в том, что тесто надо обивать несколько раз, чтобы оно несколько раз поднялось. Они вместе лепили кружочки, смазывали их растительным маслом и густо посыпали сахаром и немного корицей. Потом кружок надо было особым образом скатать в рулет, разрезать серединку и вывернуть её наружу – и получался цветок.
Семёну поручалось самое важное – разложить эти цветы на противни и отправить в уже разогретую духовку… И через час по квартире струился аромат сдобы.
Семён устало поднялся, закрыл гараж и зашагал домой. Он отработал смену, потом еще долго возился с машиной - приятель свою подогнал… Семён прослыл на всю округу знатным автомехаником, и от желающих воспользоваться его услугами отбою не было, да и копейка потому всегда у него в кармане водилась. Только вот не задерживалась. Соня быстро находила деньгам применение.
Она любила подарки, обновки, да и погулять любила, пыль в глаза подружкам пустить.
Уставший Семён был голоден, мечтал о горячем ужине и уютном кресле с книжкой в руках.
Он как раз взял у приятеля «напрокат» фантастический роман и уже прочел половину. Не терпелось узнать, как дальше развернется лихо закрученный автором сюжет.
Он открыл дверь квартиры, включил свет, и ему в нос ударил резкий запах пригоревшей еды.
- Соня, ты где? – позвал он, но в ответ услышал только, как шумит рядом с открытым окном тополь.
Опять ушла куда-то… Соня уже года два как не работала. Нет, первое время она исправно трудилась на фабрике швеей, но потом они стали задумываться о ребенке, и Соня, походив по врачам, объявила, что ей посоветовали как следует подготовиться к такому сложному для женского организма процессу, как беременность – и уволилась.
- Мне нужно много отдыхать, - заявила она мужу, - Если ты хочешь, чтобы наш с тобой малыш родился здоровым! Не дело мне в швейном цеху пылью дышать, ещё астма у будущего ребёнка разовьется…
То, что ребёнка пока не было и в помине, Соню не останавливало.
- А вдруг забеременею, а узнаю об этом только на втором месяце? Так же бывает? Здоровьем маленького рисковать? И потом, ты хорошо зарабатываешь. Какой мне смысл сидеть за машинкой за копейки?.– задавала она резонный вопрос Семёну. - Лучше я буду заниматься домом.
А тот так самозабвенно любил жену, что верил каждому её слову.
Семён прошёл в ванну и принялся мыть руки хозяйственным мылом. Оно резко пахло щелочью и сильно сушило кожу, но Соня упорно твердила, что чтобы отмыть его грязные после автомобильного масла лапы, как раз такое – самое то.
Семён не спорил, хотя прежде чем идти домой – щедро сдабривал ветошь в керосине и оттирал с ладоней масляные пятна. Потом в саду, где стояла огромная бочка с водой с вваренным в неё краником – тщательно мыл руки с обычным хвойным мылом.