Дмитрию вспомнился густой бас настоятеля:
- Запомните, братие, «солью земли» называл Иисус своих верных учеников. Почему? Потому что соль и пряности в древности были очень ценны, они придавали еде вкус и позволяли долгое время сохранять её. Иисус имел в виду, что они, его ученики, будут иметь способность изменить людей, сделать их лучше, человечнее, разжечь в людях «искру Божию», ведь она есть в каждом. Поэтому Он и выбрал такое выражение – «соль земли». Мы, те, кто подвизается в деле следования учению Христа, должны во всём равняться на его учеников! Наша задача – хотя бы стремиться к тому, чтобы стать ею, этой «солью земли»…
Дмитрий вздохнул. Его путь ещё только начинается… Но он уже осознавал, что нашёл свою дорогу. И она – правильная.
Он быстро вымыл руки, не удержавшись от соблазна понюхать странное, круглое, непривычно душистое мыло, явно импортное. Мыло вкусно пахло терпким одеколоном.
Роман Николаевич уже ждал его в одной из комнат, поскольку в неё приглашала гостеприимно распахнутая дверь.
Дмитрий прошёл, уселся в кресло.
- Простите, если я отнимаю у Вас время, - начал он, удивляясь, как стала звучать его речь. Он теперь тоже «тянул» гласные, совсем как игумен, а ещё время от времени тщательно «окал», привыкнув к размеренному звучанию церковно-славянской вязи.
- Я вижу, Вы чтец.
Старик улыбнулся. В углах глаз собрались многочисленные морщинки.
- У меня есть для вас индивидуальный подарок.
Дмитрий хотел было запротестовать, но Роман Дмитриевич уже вышел из комнаты.
Вернулся он быстро, неся в руках старую книгу в кожаном переплёте. Протянул её Дмитрию. Тот с интересом взял тяжелый книжный «кирпичик».
Это был старинный «Псалтирь». Было видно, что книгой часто пользовались, но при этом тщательно оберегали и бережно хранили. Слегка пожелтевшие плотные страницы содержали следы пометок, написанных пером, витиевато, с завитушками. Так писали ещё до революции.
- Роман Николаевич, это очень ценная книга, я не могу её взять. Её место где-нибудь в музее, наверное, - Дмитрий удивлённо посмотрел на дарителя.
Но тот поднял руку в протестующем жесте.
- Даже не спорьте. Говорят, что ни одна встреча в жизни человека не происходит просто так, без Божьей на то воли. Раз вы пришли ко мне, а я угадал в вас чтеца – эта книга принадлежит теперь вам и только вам.
- Спасибо. – Дмитрий искренне улыбнулся.
- Вот и хорошо! Надеюсь, вы, молодой человек, не откажетесь почаевничать со стариком? Я тут скоро совсем одичаю среди книг, без общества.
На письменный стол был водружен поднос с чашками, жестяной коробкой с чаем, вазочкой с маковыми сушками и сахарницей с кусковым сахаром.
Роман Николаевич вышел и вскоре появился с чайником в руках.
- Ну что же вы? Не стесняйтесь, сыпьте заварку!
Он поставил горячий чайник на стол поодаль, на металлическую подставку, тоже старинную. Открыл жестяную банку, щедро насыпал в свою чашку душистой заварки.
- Не признаю заварочных чайников! – он развёл руками, - по мне, так чай вкусный только тогда, когда его заваривают прямо в чашке и непременно крутым кипятком!
Он присел в соседнее кресло, наблюдая, как Дмитрий повторяет его манипуляции и накрывает свою чашку специальным блюдцем.
Одобрительно кивнул.
- Вы уж простите меня, старика, что задерживаю вас. Но мне и вправду не хватает общения. Детей у меня, к сожалению, нет, я совершенно одинокий человек. Теперь и мне пришла пора уходить…
Дмитрий посмотрел на него с удивлением.
Роман Николаевич улыбнулся.
- Несмотря на довольно бодрый вид, я болен, молодой человек, поэтому спешу уладить свои дела. Эти книги я собирал всю жизнь. Хочу передать её научной библиотеке в городе, где я прожил большую часть своей жизни. Но вот часть книг я отобрал и желаю отдать их вашей обители. Этот «Псалтирь» - из отобранных мною. Мне очень повезло, что именно вы будете его следующим владельцем.
Он поднял на Дмитрия глаза, уже по-стариковски выцветшие, но умные и проницательные.
- Знаете, когда на пороге вдруг замаячит вот эта самая, которая «с косой» - всё земное сразу же отходит на второй план. Начинаешь по-другому смотреть на мир и на людей. Понимайте, как хотите, но эта книга, что я подарил, очень вам пригодится. Я просто это знаю, хотя и не склонен впадать в мистицизм.
Роман Николаевич с удовольствием сделал глоток горячего, крепко заваренного, чая.
- Сегодня вы заберёте вот эту коробку, – он указал в угол комнаты, где стояла квадратная картонная коробка, аккуратно перевязанная толстой бечевкой и от этого чем-то похожая на огромный торт из «Кулинарии», - за следующей приезжайте через неделю. У меня ещё есть время…