Для чего сохранять стены, если нет фундамента?..
Телефонный звонок вернул обоих в действительность.
- Я возьму. Мне должны были позвонить по работе.
Люба вышла в прихожую, сняла с телефонного аппарата трубку.
- Алло?
- Ветрова Любовь Сергеевна? – спросила трубка строгим женским голосом.
- Да. Только не Ветрова, а Светлова. По мужу. А в чем дело?
- Я очень сожалею о случившемся, но вы родственница Ветровой Марии Антоновны, 1988 года рождения, поступившей к нам после гибели родителей. Вас мы с трудом разыскали, и обязаны поставить вас в известность и опросить. Ветров Антон Сергеевич, это ведь ваш брат, верно?
- Что?! Антон погиб? Когда? Что случилось? – Люба почувствовала, что у неё закружилась голова.
- Сожалею. – Голос перестал быть металлическим, в нём появились человеческие нотки. – Автомобильная авария. Ваш брат и его жена погибли на месте. Девочка в этот момент находилась в доме у дяди, вашего среднего брата, Андрея Ветрова и его жены.
- Не может быть… - Люба прислонилась к стене.
- Что случилось? – в коридор вышел Алексей, по тону жены определив, что что-то произошло.
- Вы же замужем, верно?
- Да. – Голос предательски задрожал. – Ещё замужем…
- В таком случае, вам вместе с мужем следует прийти к нам, чтобы решить вопрос об опеке. Дело в том, что бабушки и дедушки со стороны матери у Маши нет, ваша мать скончалась, а ваш отец, то есть дед девочки - не может взять на себя опекунство по состоянию здоровья. Андрей и Николай Ветровы оба подписали бумаги об отказе. Остаётесь только вы, Любовь Сергеевна. Мы обязаны найти и оповестить всех родственников. Если вы откажетесь забрать девочку, она останется у нас.
- Где это – у вас? – Люба в полном шоке посмотрела на трубку. Ей казалась, что она живая и именно она разговаривает сейчас с ней. Она снова поднесла её к уху.
- В детском доме номер четыре, разумеется. В любом случае вам следует увидеть ребёнка, прежде чем подписывать бумаги и принимать решение. Психологическое состояние Маши сложное… Словом, поговорим обо всем на месте. Жду вас завтра или послезавтра в течение дня. Вам удобно?
Люба кивнула, не осознавая, что её кивок трубка не слышит.
Вздрогнув, как от озноба, с усилием произнесла:
- Мне удобно. Хорошо.
И в полной беспомощности посмотрела на мужа…
____________
*Со времен Крещения Руси в нашей стране сложился негласный обычай строить храмы и монастыри «всем миром». В созидании нового места молитвы старались принять все местные жители, меценаты, князья, а также узнавшие о благом деле люди. Каждый человек мог внести в создание дома молитвы небольшой, но искренний вклад. Святой Иоанн Кронштадский писал, что участнику строительства храма Господь прощает многие грехи. «Именным» называют строительный кирпич, на котором указывается имя жертвователя на нужды храма. Кирпич впоследствии становится частью стены здания церкви. Имя жертвователя вносится в специальную книгу для вечного поминовения. А за каждой литургией (которая в монастырях совершается ежедневно) священник молится с особым прошением о «создателях, благотворителях и украсителях» храма. Поминать имя жертвователей в данной церкви будут до тех пор, пока она существует.
Глава 120.
Сознание возвращалось постепенно.
Сильно шумело в голове, и Дмитрию казалось, что он слышит непрекращающийся глухой гул. Сбоку было горячо и мокро, вокруг висела темнота.
Инстинктивно пошарив руками вокруг, он не обнаружил ничего, кроме твердой поверхности.
Где он? Что случилось? Память словно моргнула, предоставляя мозгу нужную информацию, он вспомнил: безлюдная, полутемная арка, коробка в руках, две фигуры и удар. Сначала по голове, а потом…
Почему-то в первую очередь он подумал о книгах: как же они там, прямо на снегу?
Потом рукой он схватился за бок. Сознание пока не хотело тревожиться из-за места, где он оказался.
Куртка была мокрой, но в темноте невозможно было понять, что это. Может быть, он лежит в луже? Но ведь сейчас зима, какие лужи… И потом, жидкость была какой-то липкой. Дмитрий повернулся, и бок неожиданно ожгло резкой болью.
Дмитрий вспомнил глухой голос: «Привет Виконту от хозяина!» Память снова услужливо подсказала: его не только ударили по голове, но и ткнули чем-то острым.
Значит, он ранен, а эта липкая жидкость – его кровь.
Но, если он пришёл в себя, он жив. Это главное. Только где он? И что это за шум?
Вдруг его охватила паника. Здесь темно, руки натыкаются на твердые стенки, замкнутое пространство, он что, в гробу?!