Новейшая история тоже абсолютно не привлекала.
Как может привлекать хаос и бардак?
Раньше, в детстве, всё было понятно и правильно.
Сначала ты в детском саду, радуешься будущему, читаешь на утренниках стихи про «дедушку Ленина». Потом в школе тебя принимают в октябрята, ты гордо носишь на груди звездочку с портретом этого самого Ленина. Затем становишься пионером, чтобы продолжать «дело Ленина», гордишься теперь уже пионерским галстуком, ведешь активную пионерскую жизнь, руководишь звеном, тебя выбирают председателем совета отряда. Собираешь макулатуру и металлолом, ездишь с классом «на картошку» в ближайший совхоз, и всё так же читаешь стихи о Ленине на конкурсе чтецов.
Однако когда, наконец, становишься комсомолкой, мир вокруг распадается, как карточный домик.
«Ленинская тетрадь», куда конспектировались работы Владимира Ильича из его многотомных трудов, больше никому не нужна, как и сами эти работы, привычный критерий ценностей, «впитанный с молоком матери», рушится.
Оказывается, что «строить коммунизм» уже совсем не надо, а вот капитализм почему-то – хорошо…
Хотя в твоей «Ленинской тетради» черным по белому законспектировано: «Господа буржуазные индивидуалисты, мы должны сказать вам, что ваши речи об абсолютной свободе одно лицемерие. В обществе, основанном на власти денег, в обществе, где нищенствуют массы трудящихся и тунеядствуют горстки богачей, не может быть «свободы» реальной и действительной». (ПСС, т.12, с.103. – прим. автора).
Нет. Современную историю пусть изучают другие.
На этом месте от дальнейших размышлений её отвлёк звонок.
Всё ещё витая мыслями где-то далеко, она сняла трубку.
- Алло!
- Верочка, это ты? Вера, не клади трубку, давай поговорим!
Девушка прикрыла глаза. Снова захотелось расплакаться. Зачем он это делает, зачем? Зачем бередит рану, которая только-только начала затягиваться…
Игорь был настойчив. Он звонил и звонил, с завидным упрямством.
- Игорь, зачем всё это? Ничего нового ты мне не можешь ни сказать, ни предложить.
Голос в трубке заговорил торопливо:
- Верочка, но мне плохо без тебя! Я понимаю, что я, наверное, не прав, но неужели у тебя нет ни капли любви ко мне? Разве я многого прошу? Я даже согласен, чтобы ты не бросала учёбу, если для тебя это так важно. Учись! Какая разница, откуда ездить на сессии?
- Игорь, мы уже говорили об этом. Я никуда с тобой не поеду. Я благодарна тебе за всё, но это твоё требование о немедленном переезде для меня невыполнимо. Ты меняешь работу в одном городе на место в другом, причем на тех же условиях, но здесь ты живёшь в квартире родителей, а что мы будем делать там? Снимать жильё? Какая в этом необходимость, если условия работы остаются прежними? Обычно ты такой предусмотрительный и расчетливый, но здесь я тебя не понимаю, честное слово.
- Вера, я уверен, что там нам будет лучше! – Голос в трубке был полон энтузиазма.
- Почему нам там будет лучше, объясни? Может быть, там будет лучше именно тебе?
В голосе Игоря вдруг проскользнули нотки досады.
Вера уловила их, она всегда тонко реагировала на интонацию. Она насторожилась.
- Ты меня никогда не любила! – Тон мужчины стал обвиняющим. – Если бы было по-другому, ты последовала бы за мной на край света.
- Игорь, тебя не отправляют в ссылку, а я – не жена декабриста.
Она помолчала.
- Во всех действиях должно быть нечто рациональное. В твоих поступках я этого не вижу. Я согласна выйти за тебя замуж, разве этого доказательства моей любви недостаточно? Но я не могу оставить свою семью вот так просто, не имея на это веских причин. Этих причин, кроме твоего личного: «Я так хочу», у меня нет. Мне всего двадцать лет, может быть, я чего-то не понимаю, но решения своего не изменю, прости.
Того, что произошло дальше, Вера е ожидала.
Игоря словно прорвало. Куда подевался просящий тон и ласковый, уговаривающий голос? Теперь он зло кричал на неё. Кричал, грубо и резко выплёвывая в Веру слова:
- Ты просто очередная маленькая дрянь! Я столько времени потратил на тебя, хотя ты ничего из себя представляешь, обычная девка, ты, ничтожество! Только и есть, что смазливая мордашка! Я хотел возвести тебя на пьедестал, сделать из тебя настоящую королеву, а теперь ты, неблагодарная … (мужчина употребил непечатное выражение), поступаешь так со мной? Бросаешь меня?!
Вера застыла.
Она стояла у окна, держа в руке телефонную трубку, изрыгающую проклятья, и думала, что ослышалась. Это ведь не может быть Игорь. Её Игорь? Этого просто не может быть!