Светлана, слышавшая разговор краем уха, едва сдержала смешок.
- Вот и пирог!
Она положила на стол бумажный свёрток в жирных пятнах. По кухне поплыл цитрусовый аромат.
Вскоре они втроём уже сидели за столом за вечерним чаем, смакуя пирог.
Откусив кусочек, Вера принялась сосредоточенно жевать.
Итак…
Похоже, история с Игорем завершена окончательно.
Хорошо, что она уже была подготовлена к расставанию с ним, иначе бы рыдала сейчас в подушку после его слов, а не пироги ела.
На раскопки ей не хочется, современная история не интересует.
Может быть, средние века? А что? Рыцари, дамы, заточенные в башнях замков, герольды, турниры… Тоже романтика.
Правда, в крестовых походах романтики - кот наплакал. Или в испанской Инквизиции. Но это лучше, чем в тысяче первый раз изучать Северную войну и указы Екатерины Великой.
Решено! Она пойдёт в медиевисты…
***
- Люба, да что с тобой?!
В нос ударил жгучий и резкий запах нашатыря. Она почувствовала, как муж слегка трясёт её и хлопает по щекам. Она открыла глаза, огляделась.
Она сидела на кухне, вокруг суетился бледный Алексей.
- Ну как, тебе лучше?
Мужчина держал в вытянутой руке открытый пузырёк с прозрачной, сильно пахнувшей жидкостью.
Лицо Любы скривилось.
- Убери эту гадость…
Алексей завинтил крышку, поставил пузырёк на стол.
- Как я здесь оказалась?
Муж пожал плечами.
- Ты поговорила по телефону, пришла на кухню странная, с какими-то стеклянными глазами, села на стул и упала в обморок, - подробно доложил он. – Что произошло? Кто это звонил?
Люба с шумом втянула в себя порцию воздуха, словно это был последний вздох в её жизни.
- Лёша, сядь.
Мужчина опустился на соседний стул, продолжая сосредоточенно следить за состоянием жены взглядом опытного врача.
- Сел. Так что такого ужасного тебе сказали?
- Мне сказали, что моя мать умерла, старший брат и его жена погибли.
Лицо Алексея ошеломлённо вытянулось. Он потёр лоб, помолчал, собираясь с мыслями. Новость действительно была сбивающей с ног.
- Это ужасно, Люба. Прими соболезнования. Хоть я и не знал твоих родственников…
- Лёша, я сама их не знала. Ты же помнишь, я ушла из дома в восемнадцать и ничего не слышала о своей родне пятнадцать лет. Те воспоминания, что у меня сохранились
– отнюдь не радостные.
- Да, я помню.
Алексей встал, налил в стакан воды, поставил его перед женой. Потом подумал и выпил воду сам. Было видно, что он нервничает не меньше неё. Снова налил воды, протянул её Любе.
- Но ты упала в обморок не от этой новости, я правильно понимаю?
Та сделала глоток, кивнула.
- Всё верно. Дело в том, что у Антона осталась дочь, Маша. Ей шесть лет и она сейчас находится в детском доме, потому что мои братья отказались от опеки над ребёнком.
Люба посмотрела мужу прямо в глаза.
Алексей снова удивлённо застыл на пару секунд, потом машинально потянулся к пузырьку с нашатырём.
- Не нужно мне снова совать под нос эту гадость! – Люба была на грани истерики. – Что мне теперь делать?! Мы разводимся, в детском доме брошена моя родная племянница, нам сказали приехать туда завтра вдвоём…
Алексей выдохнул, встал, сжал руки в кулаки, слегка побарабанил ими по столу, снова сел. Нервное напряжение не проходило.
- Ну, во-первых, мы ещё не разведены. – Он смотрел куда-то в сторону. - Во-вторых, я считаю, что нужно поехать в детдом и хотя бы посмотреть на ребёнка, узнать у директора все подробности. Это твоя обязанность.
-Ты будешь мне сейчас об обязанностях рассказывать? – Люба заплакала, схватив салфетку, судорожно комкая её в руках. – Мне не нужен этот ребёнок!
Алексей посуровел.
- Я понимаю. Мне тоже не нужны лишние проблемы, тем более, что твоя племянница – абсолютно чужой для меня человек. Но, Люба… Мы же люди, в конце концов. Надо поступать по-человечески. Съездим туда, поговорим с директором, посмотрим на девочку, если хочешь – издали посмотрим. Решение будешь принимать сама.
Люба подняла на него заплаканные глаза.
- Да?! А если я решу её забрать?!
- Значит, заберёшь. Девочка не младенец, твой заработок и опекунские выплаты вполне позволят тебе её содержать, жильё есть. В конце концов, есть интернаты, будешь забирать её только на выходные.
- Ты издеваешься? Какие интернаты? Куда забирать?!
Люба схватилась руками за голову.
- Ну почему? – простонала она сквозь зубы, - почему у меня всегда всё вкривь и вкось?
- Не преувеличивай, Любаша.
Алексей неожиданно обнял её. Плечи жены сотрясались от рыданий, она дрожала.