Светлана Петровна снова села за стол.
- Поэтому сижу я тут, обвешанная детскими наградами, которые для меня ценнее всех наград мира. Пользуюсь карандашом, который мне подарил Артём, и ношу значок, который отдал мне Миша. И этого не стыжусь, хотя иной раз выгляжу довольно нелепо.
Женщина тяжело вздохнула.
- Но у нас тут всякое бывает. Воровство случается, побеги, драки… Дети из неблагополучных семей не сразу понимают, как нужно правильно себя вести. Иногда совсем не понимают. Но мы работаем, хотя бывает очень нелегко. Не стоит представлять всё только в розовом свете. Поэтому если есть хотя бы малейший шанс, что ребёнка могут забрать в семью – я им пользуюсь. Детям место в семье, даже, если она приёмная. Главное, чтобы ребёнок и родители сумели найти общий язык.
Она улыбнулась, снова сняла очки и, подслеповато щурясь, принялась искать на столе какие-то бумаги.
Наконец, извлекла из стопки на краю стола нужную папку.
- Итак, Маша… Мария Антоновна Ветрова, ваша племянница. Вы видели её когда-нибудь?
Люба отрицательно покачала головой и ответила тихо:
- До вашего звонка я не предполагала, что у меня есть племянница. Я не общалась с родственниками последние пятнадцать лет.
- Понятно, - кивнула Светлана Петровна, - собственно, я это и предположила. Теперь о Маше.
Она подняла на Любу внимательные глаза.
- Ей шесть лет. У неё сильнейший стресс, на фоне которого она перестала говорить. Она всё слышит, всё понимает, но не говорит. Врачи Машу осматривали, но вердикт неоднозначный. Это может быть последствием сильного потрясения, которое она пережила, когда ей сообщили о смерти родителей, а может быть защитной реакцией организма на то, что она оказалась здесь, в совершенно иных для неё условиях. Вы же доктор, Алексей Фёдорович? Что думаете?
Алексей помолчал, бросив взгляд на Любу, которая сидела в совершенно подавленном состоянии, обдумывая услышанное.
- Психогенная афония. Говоря проще: отсутствие голоса при попытках вербальной коммуникации, спровоцированное психической травмой.
Светлана Петровна довольно кивнула.
- Именно. Но это не всё. Дело в том, что девочка не просто не может разговаривать. Я думаю, что она этого делать не хочет. И вторую причину я считаю более важной.
Алексей кивнул.
- Согласен. При такой афонии чаще всего сохраняется возможность говорить шепотом. Хотя бы отдельными словами. Если девочка не делает и этого, то намеренно. Травма сильная.
- Да. – Женщина налила в стакан воды из графина на столе, выпила залпом. – Маша ведёт себя совершенно равнодушно, как робот. Такое впечатление, что её действия – чисто механические. Думаю, тот факт, что её не забрали к себе дяди, которых она близко знала, подействовал угнетающе и только ухудшил ситуацию. Если решите знакомиться с девочкой, то это произойдет в присутствии воспитателя. Я считаю, Любовь Сергеевна, что до принятия вами окончательного решения не стоит сообщать Маше, что вы – её тётя. Это может усугубить её состояние, особенно в том случае, если вы решите не оформлять опеку.
Люба помолчала, потом согласно кивнула.
- Но как тогда мы будем знакомиться? Как вы объясните наше появление?
- Очень просто. – Светлана Петровна закрыла папку. – К нам часто приезжают гости
- благотворители, потенциальные усыновители, проверяющие… Представим вас детям и Маше, как очередных гостей. Дети к такому привыкли и особого внимания на вас не обратят.
- Хорошо, мы поняли. – Алексей ответил за жену.
Директор посмотрела на Любу с сомнением.
- Любовь Сергеевна, вы точно этого хотите? Вернее, вы точно хотите знакомиться с девочкой именно сегодня? Вы можете приехать позже.
- Мы привезли конфеты. Можно будет раздать их детям? – Люба встала. Лицо её было бледным, но настроена она была решительно.
Светлана Петровна посмотрела на часы и кивнула.
- Как раз закончился обед. Думаю, это будет уместно, тем более, что вы, таким образом, проявите внимание к каждому ребёнку, Маша не поймёт, что её как-то выделяют из остальных детей. Идёмте?
Она подошла к двери, распахнула её, пропуская гостей вперёд.
- Надя, меня пока ни для кого нет. – Обратилась она к женщине-секретарю, которая материализовалась за секретарским столом, пока они были в кабинете. - Если приедут из фонда, попроси немного подождать. Ну, ты знаешь, не первый год замужем…
Женщина за столом серьёзно кивнула, не произнеся ни слова, снова углубилась в работу, сосредоточенно печатая на машинке какую-то бумагу.