Люба направилась в сторону племянницы.
Она чувствовала, как её снова трясёт, а рука, зажавшая конфеты, казалось, покрылась липким, противным потом. Она поспешно отдала их мужу, украдкой вытерла совершенно сухую ладонь о юбку.
- Тебя зовут Машей?
Люба присела соседний маленький детский стульчик. Сидеть было неудобно, пришлось нескладно, под углом, примостить ноги, иначе ей казалось, что они торчат до подбородка.
Девочка ничего не ответила. Только на секунду подняла глаза, но потом вдруг удивленно уставилась на женщину.
Она была хорошенькой. Черты Антона отчетливо угадывались в ней: такой же овал лица, едва заметная ямочка на подбородке, каштановые волосы, серые глаза, а главное – привычка точно так же, как её брат, смотреть на собеседника, слегка наклонив голову.
По тому, как племянница её рассматривала, Люба поняла, что она напомнила ей кого-то. Ещё бы… Несмотря на короткую стрижку и окрашенные волосы, она была очень похожа на родителей и братьев.
- Маша, мы всех детей угощаем сегодня сладостями. Вот, держи. Остались только твои конфеты.
Алексей протянул девочке два «Гулливера» в синей обертке, с аккуратно свёрнутыми в треугольник острыми уголками.
Девочка молчала. Однако, после полуминутного раздумья она протянула руку и взяла конфеты.
Маленькая ладошка оказалась невелика и одна из конфет упала на пол.
Глаза ребёнка расширились от ужаса, она инстинктивно вжала голову в плечи, отпрянула от Алексея, вся её маленькая фигурка словно вросла в стул. Она посмотрела на Любу, как крошечный, маленький зверёк, которого загнали в угол.
Люба мысленно застонала.
Нет, не Маша сейчас сидела на этом стуле. Это сидела она, Люба.
Сидела, сжимаясь в комок от страха, потому что уронила на пол кусочек пирога. Голова гудела от звонкой затрещины, которой наградил её отец, братья хихикали, а мать, равнодушно скользнув по ней взглядом, холодно и кратко приказала: «Вот растяпа! Убери!»
Алексей тоже всё понял.
Проглотил неожиданно появившийся ком в горле, широко улыбнулся, поднял «Гулливера» и отдал его Любе.
- Ничего страшного! – Люба снова протянула конфету девочке.
- С кем не бывает! – весело добавил Алексей и доверительно сообщил:
- Знаешь, когда я ещё не был врачом, я тоже часто ронял разные вещи на пол. Таким был неуклюжим… Честное слово!
Но девочка не шевелилась, замерев, как будто играла в «Море волнуется». *
Люба, изо всех сил стараясь не заплакать, встала, осторожно положила конфету на стул рядом с племянницей.
- Нам пора. Но мы, может быть, придём в гости ещё раз.
Она быстро направилась к двери.
Алексей ещё раз улыбнулся девочке, которая продолжала в одной руке держать конфету, а другой – изо всех сил прижимать к себе куклу.
Он вышел из комнаты вслед за женой, коротко кивнув на прощанье Лилии Викторовне, которая с беспокойством смотрела на Машу.
В полном молчании они спустились на первый этаж, снова разыскали кабинет директора.
Светлана Петровна, похоже, ждала их.
- Ну что? Как всё прошло?
Люба устало опустилась на стул.
- Маша очень похожа на Антона, - сказала она едва слышно.
- У девочки серьёзная психологическая травма. – Алексей сосредоточенно свёл пальцы в замок. Он делал так всегда, когда о чем-то усиленно размышлял. – Дело тут не только в потере родителей. Во всяком случае, отца… Скорее, девочка переживает из-за матери.
- Я тоже так подумала, - произнесла Светлана Петровна. – И что-то подсказывает мне, мы с вами ещё увидимся…
____________
*«Море волнуется» - детская игра. С помощью считалочки выбирается водящий. Он отворачивается и говорит:
«Море волнуется раз,
море волнуется два,
море волнуется три,
морская фигура* на месте замри!»
Игроки в это время раскачиваются и кружатся, расставив в руки стороны. При слове «замри», замирают в позе, изображая любой предмет или животное, имеющее отношение к морской тематике. Это могут быть: корабль, краб, дельфин, пират, чайка и т.д. Далее ведущий подходит к кому-то из игроков и дотрагивается до него «оживляя» фигуру. Игрок начинает двигаться, показывает свое «представление», так, чтобы ведущий узнал что за фигуру изображает игрок.Тот, кто изобразит наименее похоже, становится «водящим» и игра начинается сначала.
Глава 124.
- Зачем тебе это надо? – Игорёк удивлённо уставился на Веру, пытаясь одновременно завязать покрепче шнурок на ботинке.
Вера смотрела на него с улыбкой. Удивительные у Игорька шнурки, постоянно развязываются.