Переглянувшись, не говоря друг другу ни слова, Злата с Демоном затащили в прихожую чемоданы, вымыли руки.
Дементий огляделся, сел в кресло, прикрыл глаза и устало расслабился, впервые за много часов.
- Будешь кофе? – Злата наконец пересилила себя и разжала губы. Слова прозвучали устало и вымученно. – Больше всё равно ничего нет… Холодильник отключен. С собой мы ничего не привезли.
Демон вздохнул, потер рукой переносицу.
- Буду, - буркнул он хмуро. – Неважно, утром съезжу, куплю чего-нибудь.
- Когда обратно? – Злата задала вопрос осторожно, намереваясь узнать хоть что-то.
По дороге мужчина несколько раз звонил кому-то по своей огромной черной «трубе», как называли между собой его подчиненные новомодный мобильный телефон. Но Злате он так ни о чем и не рассказал.
- А что, - Демон криво усмехнулся, - уже выгоняешь?
Злату обладало холодком его голоса.
- Нет, конечно. – Она постаралась напустить на себя безразличный вид. – Я постелю тебе на диване в соседней комнате.
- Как скажешь. – Голос был усталым и равнодушным. – Мне всё равно.
- Ничего не хочешь мне сказать? – Злата пристально посмотрела на мужчину.
- Не хочу. – Демон кивнул, однако, помолчав, всё же добавил, - особенно нечего говорить. Георгий в тяжелом состоянии, в коме. Очнется или нет – неизвестно. Дела плохи. Думаю, что это ты и сама понимаешь?
Его голос из равнодушного стал злым.
Она принесла ему кофе, мужчина осушил чашку чуть ли не в два глотка.
- Можно ещё? – спросил он устало.
Злата едва заметно кивнула.
- Конечно. Турка на плите, там осталась ещё одна порция. Сахар на столе.
- А ты не будешь?
- Нет. Ничего не хочу. Приготовлю тебе постель.
Она направилась в соседнюю комнату, вспоминая, в каком именно шкафу может быть новое постельное бельё.
Не то, чтобы она старалась угодить сейчас Дементию, просто привыкла: гости в доме должны получать лучшее. Эта привычка, внушенная ей с детства матерью, иногда коробила, но прочно въелась в сознание.
Когда ей было лет пять, родители подарили ей новую игрушку – замечательного деревянного, ярко раскрашенного утёнка. Он был желтый, с красным клювом, нарисованными прищуренными глазами, и создавалось впечатление, что он улыбается, если только утки умеют улыбаться. Утёнок был на зелёных, тоже деревянных, колёсиках, чтобы его можно было возить за собой на верёвочке.
Конечно, игрушка более подходила трехлетке, чем ей, ведь ей было уже пять, но хорошие игрушки всегда были в дефиците. Поэтому Злата обрадовалась утёнку очень сильно. Она уже представляла, как назовёт его Тим – совсем как в диафильме* «Знаменитый утёнок Тим»**, который она так любила пересматривать.
Утёнком очень хотелось похвастаться, и маленькая Злата тут же побежала с ним на улицу, где у соседнего дома была устроена песочница. Её было видно из окна, и мать разрешала ей играть там одной, с другими детьми.
Утёнок произвёл такое сильное впечатление на её подружек, что вскоре в песочнице началась ссора.
- Теперь моя очередь играть! – кричала Оля, внучка соседки Марии Степановны, - почему это ты отдала утёнка Светке? Отдай обратно!
- Не отдам. – Голос Златы был непреклонен. – Сейчас вовсе не твоя очередь. Будет играть Света, потом Нина, потом Люда, и только потом – ты!
Оля вдруг заплакала. Её плач, полный истерики, был слышен чуть ли не на всю улицу.
- Ты – жадина, Златка! Жадина! – завистливые слёзы текли по её пухлому, симпатичному личику.
- Так ведь сейчас правда не твоя очередь! Что ревёшь-то? Ещё и обзываешься! – на помощь Злате пришла спокойная и рассудительная Нина. – Вовсе Злата не жадина! Это ты вечно жадничаешь! Сама, небось, формочки свои зажала, никому не даёшь!
На плач выскочила из дома мать Златы.
- Что такое? Что у вас тут происходит?!
Увидев её, девчонка заголосила ещё громче и показала пальцем на Злату:
- Она мне с утёнком играть не даёт! Жадина она! Жадина!
Лицо матери тут же окаменело. Злата поняла, что её не ожидает ничего хорошего. Женщина как-то кособоко и нервно, закусив губу, рванулась обратно в дом, и, спустя минуту вышла опять, держа в руках картонную коробку, в которой дочь хранила свои игрушки.
Она молча подошла к песочнице, перевернула коробку вверх дном. На песок полетели две куклы, игрушечная пластиковая посуда, деревянные кубики…