Глава 127.
С утра Дементий, снова выпив кофе, уехал. Сказал, что у него дела, но больше ничего не объяснил. Злата подивилась его поистине железному желудку, ведь он практически ничего не ел уже больше суток, заливая усталость приторным, от большого количества сахара, напитком.
Она снова заглянула в пустой холодильник, словно надеясь на волшебство. Вдруг там за ночь появились хоть какие-то продукты. Однако полки были девственно пусты. Она включила холодильник, он привычно и ласково загудел.
Есть хотелось сильно, особенно после мучавших её всю дорогу приступов тошноты. Придется идти в магазин, купить хоть что-то. Неизвестно, когда вернется Дементий, не забудет ли он о своём обещании что-нибудь привезти. В конце концов, он не обязан её кормить. Хорошо ещё, что не бросил, оставаясь верным цепным псом Георгия, успел привезти её сюда, домой.
Домой! Злата снова мысленно застонала и в ярости ударила кулаком по подоконнику. Цветочные горшки слегка тряхнуло, а веточки растений вздрогнули, закачались.
Она столько усилий предприняла, чтобы выбраться из этого захолустья! И что теперь?! В ближайшее время возвращаться обратно нельзя, её хорошо знали в определенных кругах, в которых постоянно вращался Георгий. Несмотря на скрытность своего любовника, она много знала о его криминальных делишках.
Без подробностей, конечно, но уж ей-то, с её хватким, цепким умом и умением анализировать - всегда удавалось сложить «два плюс два». Обрывки услышанных фраз, разговоры Георгия с Демоном, хотя по большей мере иносказательные, давали ей определенную информацию, которая копилась и откладывалась, как осадок на дне банки с рябиновой настойкой, которую так любила делать её тётка.
Кстати, надо бы отблагодарить её. Тётка Валентина хорошо присматривала за домом, на совесть. Даже цветы сохранила, хотя Злата на это не надеялась вовсе. Конечно, она ей платила, высылая каждый месяц определенную сумму, но тётка вполне могла делать обещанное спустя рукава, как говорится. Дом – он и есть дом, куда он со своего места денется.
Но было видно, что Валентина трудилась на совесть. Толстых слоёв пыли, которые бы указывали на давнее запустение, нигде не было. Дом она явно протапливала раз в два-три дня, включая котёл, пока убирала пустующие без хозяйки комнаты. Даже пара трещин, появившихся на бетонном опалубке вокруг дома, защищающем фундамент, были аккуратно замазаны крепким цементным раствором. Недаром Злата на неё понадеялась и – не ошиблась.
Идти к тётке Валентине самой смысла не было – никто не знает о возвращении Златы. Не побегут же соседи через три улицы докладывать её дальней родственнице новости. Значит, тётка Валентина сама вскоре появится, чтобы в очередной раз навести порядок в доме. Тогда она и вручит ей благодарность в виде конверта с деньгами. Премию, так сказать.
С этими мыслями Злата оделась, сунула в карман сложенную матерчатую сумку, с которой раньше всегда ходила за покупками. Боже, как давно это было…
Теперь ей снова придется самой таскать сумки из магазина. И это после того, как она несколько лет тяжелее дамской сумочки ничего не поднимала. Придется самой готовить себе еду, а не заезжать в ресторан на обед или наслаждаться изысканной кухней личного повара Георгия в его доме.
Какая тоска…
Её сердце трепыхнулось в груди, даже защемило, она с удивлением прислушалась к себе. Это точно депрессия, модное теперь словечко. Хотя, почему это состояние не назвать по-русски – уныние?
Злата представила жену одного из известных личностей, которых приглашал в гости Георгий. Холеная дама с безупречным макияжем, с бриллиантовыми серьгами в ушах трагически восклицает: « Ах, и не говорите! У меня от всего этого такое уныние!»
Злата ехидно хмыкнула себе под нос, натягивая сапоги.
Конечно, это звучало бы смешно. А вот: «Ах, у меня такая депрессия!»- вполне уместно. Иностранные словечки быстро приживались. Люди, в погоне за всем новым и «заграничным», что внезапно в большом количестве свалилось им на головы, даже не задумывались о том, что все эти словечки им чужды. Иной менталитет, иные взгляды на жизнь…
Злата вышла, закрыла дверь на ключ. Металлическая калитка печально скрипнула, когда она её закрывала, и сердце у Златы снова сжалось.
Нужно будет зайти в «Сдобу». Хитрый и предприимчивый хозяин уже на несколько месяцев задержал её проценты, отговариваясь какими-то сложностями. Злата смотрела на это сквозь пальцы, ведь у неё был Георгий, к которому всегда можно было обратиться. Хозяин пекарни о Георгии знал, поэтому разговаривал со Златой исключительно подобострастно и льстиво, аккуратно «отзваниваясь» ей каждый месяц с отчетностью.