Вот она к нему и зайдёт. Лично. И вытрясет из его хитрой душонки всё до копейки.
Она направилась привычной дорогой. Господи, ничего не поменялось…
Всё те же штакетники и заборы, всё те же кусты смородины в палисадниках. Снег почти сошёл, хотя апрель выдался холодным. Отвратительная погода. Злата тряхнула плечами. Как же сыро...
Автобус подошел довольно быстро. До центра городка ехать было недалеко. Сиденья были заняты, в основном женщинами, ехавшими на городской рынок. Кто продавать, кто покупать. Злата прошла в конец автобуса, встала у окна, держась за голый металлический поручень, с которого облезла пластиковая обтяжка.
Подходя к «своему» магазинчику, она вдруг остановилась, как вкопанная.
Вывеска «Сдоба», у которой за стеклом прятались светящиеся по вечерам лампочки, была разбита с одной стороны.
Она быстро пошла вперёд, почти побежала.
Так и есть. Тяжелая дверь, которая прежде всегда уютно и легко распахивалась от самого лёгкого прикосновения, была заперта. За стеклом виднелась большая табличка: «Закрыто».
Злату словно облило холодом. Она рванулась к двери и забарабанила по дереву.
- Эй! Чего стучишь-то? – окликнула её пожилая женщина в тёплом зелёном платке, накинутом на голову. Она удобнее повязала на голове платок, а потом снова спросила:
- Чего, спрашиваю, колотишься в дверь-то? Разве не видишь, что закрыто?
Злата обессилено сошла с крыльца магазина.
- А почему закрыто? – спросила она неожиданно тонким, с надрывом, голосом.
- Да кто же его знает! – Женщина пожала плечами. – Я сама раньше любительница была в этот магазин заходить. Булочки там были… - на мечтательно зажмурилась, - просто объеденье! А уж пирожки! Я с повидлом очень уважала, - снова сообщила она доверительно.
- Не знаете, что произошло?
Злата уже понимала, что именно произошло. Никаких денег она не увидит. Ни прошлых, ни будущих. Как не увидит и хозяина, которому она доверила свой небольшой капитал.
- Так сейчас вокруг что творится! – пожилая женщина перекинула сумку из руки в руку. – Жил да был магазин, а потом весь вышел. Милиция приезжала - вроде как по какому-то заявлению на хозяина, что он крупную сумму денег одолжил, да не отдал. И в пекарне женщинам уже два месяца, как не платили, булками кормили, которые они сами же и пекли. Вот они и нажаловались. Искали этого прощелыгу, да что толку? Магазин к тому времени уже был закрыт. А когда вскрыли – оказалось, что хозяин-то как есть всё продал! Даже прилавки. Ну и, известное дело, сбежал. Со всеми деньгами, кому что там должен был: что за «мебеля» эти выручил, да сколько работницам задолжал.
Злата даже не обратила внимания на это странно звучащее: «мебеля», с ударением на последнюю гласную.
- Не может быть…
Она чуть не сползла по стене здания, в котором находился бывший магазин, от охватившего её отчаяния.
-Ээээээ, девонька, - протянула женщина, - сейчас всё может быть. Хотели жить, как в загранице – получите и распишитесь. Вот вам бандиты всякие на машинах, вот вам обман трудового человека на каждом шагу. Ладно, пойду я.
Она сокрушенно покачала головой и пошла дальше по улице. Потом резко остановилась и подозрительно посмотрела на Злату.
- А тебе хозяин этот зачем нужен-то? Никак в подельниках у него ходила?
Злата даже задохнулась от возмущения.
- В каких подельниках?! Он меня обманул, вор этот! Он мне деньги должен!
- Ой, девонька, мне тебя жаль, конечно, только поздно ты спохватилась. У нас вон Ирка-пекарь без зарплаты осталась, Тамара с соседней улицы у него работала, тоже потом кукиш без соли доедала. Так что ты не одна пострадавшая.
- Вы не понимаете, - простонала Злата, шумно выдохнув, - что мне до какого пекаря?! Это не зарплата за два месяца, это большие деньги! Какие вам не снились!
- Ну-ну… - женщина обиженно поджала губы. – Пойду я, пожалуй. А ты шла бы отсюда. Город маленький, все на виду. Прознают, что ты к хозяину приходила, так к тебе тоже придут. Вдруг ты знаешь что?
- Не каркайте! – Злата оборвала её зло и резко. – Вот … !
Из её уст вылетело ругательство.
Женщина ещё раз оглядела её с ног до головы, на её лице появилось брезгливое выражение.
- Ну и девки пошли… Ругаются похлеще мужиков!
Она развернулась и снова медленно двинулась вдоль полупустой улицы.
Злата забыла про магазин и рынок, о том, что собиралась купить что-нибудь из еды. Ей было тоскливо и жаль себя. Хотелось, как волк, поднять голову и повыть на луну.