Зина положила трубку.
- Наташа – в ванну! Лера, пойдём, поможешь, накроем столик в маленькой комнате.
Вскоре все трое уютно сидели за небольшим журнальным столом.
После ванны Наташа заметно успокоилась, перестала заикаться и дрожать. Сейчас, закутавшись в пушистый Зинин банный халат, она с завидным аппетитом уминала сырники с клубничным вареньем.
Лера ела, как всегда, немного и неторопливо, получая удовольствие от каждого кусочка мягкого сырника, с ароматом свежей творожной запеканки и ванилина.
Когда Наташа допила чай, Зина осторожно задала первый вопрос:
- Ну что, как ты сейчас? Расскажешь, что произошло? Кто тебя ударил?
Наташа погрустнела, на глаза вернулись слёзы.
- Папа.
Она произнесла это совсем тихо, но на Валерию слово произвело эффект разорвавшейся бомбы.
- Чтооооо? – Лера не верила своим ушам. – В каком смысле – папа?!
- В прямом. – Наташа сникла, плечи её опустились, но она не заплакала. – Они с мамой разводятся.
- Чтооооо? – на этот раз вопрос вырвался и у Зины, и у Валерии одновременно.
- Подожди, Наташенька, ты ничего не путаешь? Я знаю, что у твоих родителей был сложный период, особенно, когда твой отец настоял на уходе из оркестра, и у него появилась новая работа. Но они ведь всё решили?
- Ничего они не решили. – Наташа мрачно подперла щеки руками. - Сначала мне даже нравилось, что отец играет в ресторане. Появились деньги, он стал выделять мне хорошие суммы на карманные расходы, даже приносил домой изредка деликатесы. На новый год икру принес и балык. Только потом…
- Что потом? – вырвалось у Валерии.
- Потом появилась эта… Ну, крыса его – Лариса… Он начал обманывать маму. Та много плакала, не говорила мне ничего, но ведь я не маленькая, мне в этом году уже шестнадцать, я всё прекрасно вижу.
Наташа плотнее закуталась в халат, поёжившись, словно от холода.
- Они с мамой часто ругались, я слышала, как он говорил, что ничего эта Лариса для него не значит, что он любит только маму и меня, что не собирается менять свою жизнь. Мама отвечала, что она чувствовала, что этим всё закончится, когда он только нашел эту новую работу. Папа обещал, что бросит эту женщину… Словом, это уже давно продолжается.
Зина отвела глаза и наполнила пустую Наташину чашку чаем.
Конечно, она знала о том, что происходило в семье сына мужа, но кто она такая, чтобы вмешиваться? «В каждой избушке – свои погремушки», к слову вспомнилась знакомая присказка.
- И что было дальше? - она аккуратно поставила чашку перед девушкой.
- Дальше было относительно нормально. До сегодняшнего дня.
Наташа положила в чашку ложку сахара и принялась сосредоточенно его мешать.
Зина и Валерия ждали.
Наконец, девушка снова заговорила.
- Я их увидела сегодня. Отца и крысу его. На улице. На самом деле, он её вовсе не бросил, он так и продолжает обманывать маму. Я их увидела за столиком в летнем кафе, он ей мороженое купил, представляете?!
Зина улыбнулась уголками губ.
- И что ты сделала?
- Что-что… - Наташа пожала плечами и призналась:
- Взяла булыжник. Маленький! - решила всё-таки пояснить она. - Теперь все деревья на проспекте этими булыжниками декорируют, для красоты. Короче, я запустила булыжником в крысу. Как положено.
Валерия всё-таки поперхнулась чаем.
- Попала? – её интерес был неподделен.
- Попала. – Наташа мрачно нахмурилась. – Прямо в вазочку с мороженным попала. А оно уже подтаявшее было.
- Иииии? – в один голос воскликнули в нетерпении обе женщины.
Наташа рассмеялась, первый раз за этот длинный вечер.
- Она была вся в мороженом, Лариска эта. А шоколадная крошка – на щеках в виде пудры.
Зина не выдержала и захохотала. Валерия ей вторила, к ним присоединился и голосок Наташи.
- Деточка, ты понимаешь, что поступила нехорошо? – тоном классной дамы из института благородных девиц провозгласила Зина, утирая навернувшиеся от смеха слёзы.
- Конечно. – Наташа кивнула. - Но, бабушка Зина, честное слово, если бы я их ещё раз увидела, я бы снова тоже самое сделала. Как она живёт с такой совестью? Вот как ей спокойно спится по ночам, когда она знает, что два человека, нет, три человека – из-за неё несчастны?!