Яков покачал головой.
- Женя, твоей дочери уже шестнадцать лет. В мои молодые годы девушки в этом возрасте выходили замуж и рожали детей. Это считалось нормой. Я понимаю, что времена изменились, теперь некоторые родители нянчатся с великовозрастными детьми чуть не до гробовой доски, но сейчас речь не обо всех. Речь о твоей дочери, а она уже вполне взрослый человек. Ты хоть в курсе, что твоя дочь устроилась подрабатывать? Ты в курсе, кто её друзья и почему она провела свой день рождения не с друзьями, а с нами? Женя, что с тобой случилось, когда ты превратился во врага собственной семьи?
Молодой мужчина вскипел.
- Знаешь что, папа… Я тоже взрослый человек! И кто дал право тебе или кому-то ещё вмешиваться в мою жизнь? Я сам разберусь! Без посторонних!
- Может быть, я тоже посторонний? – тихо спросил Яков и его лицо слегка побледнело.
Евгений испугался.
- Нет, конечно, нет, - пробормотал он извиняющимся тоном, - но даже тебе я не позволю вмешиваться в мою жизнь.
- Это я понимаю, - обреченно кивнул головой Яков. – Я пришел сюда не скандалить, не выяснять отношения, тем более – не воспитывать тебя. В моё время говорили, что воспитывать детей надо, пока они умещаются поперёк лавки.
Он помолчал, потёр виски, пригладил пышные седые волосы.
- Я просто хотел предупредить тебя, что наша семья никогда не примет другой невестки, кроме Ирины. Если ты считаешь, что можешь вот так просто разрушить вашу семью, из-за собственной мимолетной прихоти, несусветной глупости, не знаю, чего уж там ещё, то знай, я эту женщину никогда не приму в своём доме. Будь вы с Ириной уже в разводе и повстречай ты другую, я не был бы против. Но женщину, которая так бесцеремонно и бессовестно влезла в чужую семью, мы с Зиной видеть не хотим.
- Ах, вы с Зиной…
- Да! Мы с Зиной! Я знаю, что ты хочешь мне сказать: что это моя жена настроила меня против сына. Так вот, Зина даже не в курсе, что я пошёл к тебе.
Он тяжело поднялся.
Евгений, красный, как свекла, то ли от стыда, то ли от еле сдерживаемой ярости, стоял перед ним, опустив глаза.
- Ты меня знаешь, я не бросаю слов на ветер. Если не нужна тебе больше семья, если эта Лара тебе стала тебе дороже дочери, раз ты с такой легкостью портишь с Наташей отношения, вместо того, чтобы хотя бы попытаться спокойно всё ей объяснить – это твоё дело. Но я Ирину и внучку в обиду не дам. И Зина не даст.
- Это шантаж, отец? – глаза Евгения недобро сверкнули.
- Это предупреждение. Реалии жизни, так сказать. Надеюсь, что мои слова будут хотя бы кружкой холодной воды на голову. Чтобы ты начал думать тем местом, которое для этой функции предназначено.
- А иначе?
Яков вздохнул.
- А иначе, сын, мне будет очень тебя жаль.
Он, не торопясь, вышел, вскоре послышался звук захлопнувшейся двери.
Евгений продолжал стоять посреди комнаты, потом вдруг схватил со стола отцовскую чашку и швырнул её на пол.
Чашка не разбилась, стукнувшись о толстый, мягкий ковер. Покатившись, она остановилась, лежа на боку.
Евгений, внезапно устыдившись этой вспышки гнева, поднял уцелевший предмет, понес на кухню.
Прежде чем поставить чашку в раковину, он зачем-то заглянул в неё.
Остатки кофейной гущи, растекшись тёмными следами по стенкам, образовали на дне вполне четкий, явственный рисунок.
Это были полные, ухмыляющиеся в дерзкой усмешке женские губы, очертания которых он уже так хорошо знал, мечтая о них ночами, полными жарких сновидений.
Губы его любовницы…
Глава 132.
Валерия, громко цокая каблучками, выплыла из аудитории. Не успев закрыть дверь, она громко ойкнула, потому что на неё едва не налетела Марина, секретарша декана, вдохновленная чем-то сверх меры, с блестящими от возбуждения глазами.
- Лера! Как хорошо, что ты ещё не ушла! Я тебе сейчас такое расскажу! Такое!
Валерия улыбнулась.
Ей нравилась Марина. Она была жизнерадостной, любила посмеяться, у неё была хорошая, искренняя улыбка, и если уж эта невысокая смешливая женщина хохотала, то заражала весельем всех окружающих.
- Что же ты мне, Мариночка, можешь рассказать? А! Поняла! – вдруг рассмеялась она и продолжила таинственным голосом, - сейчас ты мне скажешь: «Отдай мне то, о чём ты сама не знаешь…»
Марина вытаращила от неожиданности глаза, но потом, поняв, что Валерия просто шутит, по-детски хихикнула.
- Нет, конечно! Но ты ведь не знаешь, что сейчас произошло у меня в секретарской! Ты должна об этом знать!
Марина крепко схватила Валерию под локоть и потащила к большому арочному окну в конце коридора. Там она поставила коллегу напротив себя и принялась рассказывать, увлеченно жестикулируя.