- А ты? – Женя уже стоял на первой ступеньке лестничного пролёта.
- И я. Отец и Зина – наша семья. Новый год – семейный праздник.
Она улыбнулась ему на прощанье и с легким стуком закрыла дверь.
Евгений поплёлся вниз по лестнице.
Семейный праздник…
Он припомнил, как весело они втроём встречали новый год. Иногда к ним приходили Олег с Майей и дочерью Неллой, которая была всего на год старше Наташи. Они танцевали, пили шампанское, шутили, играли в шарады, «живые картины» и «испорченный телефон», бегали на улицу жечь бенгальские огни.
Потом все вместе разбирали под ёлкой подарки. Свертки и коробочки были подписаны, и сколько удовольствия было открывать на глазах у всей компании очередной подарок, радоваться подаркам и видеть счастливые лица и улыбки дарителей…
Где теперь это всё?
Господи, какой он дурак… Что же он натворил?!..
***
На следующий день Валерия спешила к институту. Настроение было не слишком радостное.
Утром её позвала на кухню Лидия Николаевна. Валерия спешила, но не хотела отказывать старушке, тем более, что той явно не терпелось чем-то поделиться.
Соседка усадила Леру за стол, налила ей крепкого чая, подвинула поближе вазочку с сушками. Даже бутерброд самолично намазала маслом.
- Ну, Лидия Николаевна, что случилось? Не томите!
Соседка заулыбалась, лицо её, покрытое сеткой глубоких морщинок, стало таким уютным, что Валерия улыбнулась в ответ.
- Вот! – Лидия Николаевна торжествующе помахала в воздухе вскрытым конвертом. – Алёша письмо прислал! Пишет, что летом собираются к нам приехать всей семьёй, уже с Машей. Будем знакомиться с внучкой.
- Я так за вас рада! – Лера с удовольствием сделал глоток крепкого, сладкого чая.
- Ой, Лерочка, Алёша тут Машенькины рисунки прислал. Пишет, что Маша сама их нарисовала. А я думаю, ей же всего семь лет только будет, неужели она так рисует… Вот, посмотри!
Соседка протянула Валерии альбомный лист, сложенный пополам На каждой половинке было по рисунку, оба - акварельные пейзажи. Один изображал деревенскую улицу с утопающими под шапками снега домами, а на второй была зимняя дорога, окруженная с двух сторон деревьями.
- Красивые рисунки. – Валерия вернула листки Лидии Николаевне. – Ваша внучка невероятно талантлива. Она очень хорошо чувствует природу. Я знаю, что акварелью сложно рисовать, у Маши прекрасно получается!
Соседка просияла.
- Лёша написал, что Машенька теперь ходит на занятия в художественную школу! – похвасталась она, не удержавшись. – Лерочка, а как у тебя дела, что нового? У тебя вчера были гости?
- Да, были. Брат заходил. Немного поговорили, он долго не задержался. Лидия Николаевна, спасибо вам за чай, но я побегу, хорошо? Уже опаздываю!
- Конечно, деточка, конечно!
Соседка помахала ей рукой, а сама снова уселась за кухонный стол, рассматривая рисунки, которые она так и не выпустила из рук.
***
Подбегая к институтским дверям, Валерия вдруг вспомнила, что первой пары у неё нет. Спрашивается, зачем только торопилась? Можно было спокойно поговорить с Лидией Николаевной, не спеша выпить ещё одну чашку чая. Хотя и в институте дела найдутся, конечно, непроверенные курсовые лежали на столе аккуратной стопкой.
Завтра новогодний вечер...
Такие вечера были давней традицией.
Преподаватели организовывали в складчину стол, распределяли, кто что готовит, составляли праздничный сценарий, репетировали сценки, сочиняли, словом, веселились от души. На вечер обычно приходили парами, с супругами.
По рассказам всё той же вездесущей Марины в этот раз предполагалось похищение Снегурочки бандой разбойников из «Бременских музыкантов»: Атаманшей, Трусом, Балбесом и Бывалым.
Не далее как вчера к Валерии подходил завхоз, Антон Артемьевич, весёлый полноватый мужчина, с вопросом: нет ли у неё случайно тельняшки большого размера?
Удивленная Лера, улыбаясь, ответила, что не имела чести служить на флоте, поэтому тельняшки у неё нет.
- А вам зачем?
- Я Бывалого играю! – и завхоз унесся к следующему кабинету искать себе костюм.
«И ведь найдёт!» - подумалось Валерии, недаром же он – завхоз.
Снегурочкой, конечно же, была Альбина Сергеевна. Кстати, сам декан вызвался на роль деда Мороза, хотя в исполнении завхоза дед Мороз вышел бы более похожим, в силу крупногабаритной комплекции Антона Артемьевича.
Стоя у ворот перед дорожкой к основному корпусу, Валерия принялась отряхивать с пальто и сумочки снег. Не заметив, что уронила одну перчатку, она уже было собралась направиться дальше по дорожке, вдоль которой росли молодые берёзы. Их ветви были густо припорошены пушистыми шапками снега. Здесь её и догнал взволнованный голос: