Благодаря дополнительным индивидуальным заказам у Сони, впервые за долгое время, появились «свободные» деньги, которые она зарабатывала сама, а не просила у мужа, потому могла тратить их так, как ей вздумается. Это придавало уверенности. Соня начала баловать себя и сына мелкими, но важными покупками: новые туфли себе, спортивная куртка Павлику, берет себе, Павлику – наручные часы. В коммерческих магазинах и на рынках можно было найти всё, были бы деньги.
Расстраивало Соню только то, что Павлик с таким восторгом рассказывает вечерами о Злате. Какая она добрая, красивая, справедливая, умная…
Соня понимала, что ревнует, причем ревнует безосновательно, ведь Злата относилась к её сыну хорошо, впрочем, как и ко всем остальным детям. Она разговаривала с другими родителями: ни у кого к новой учительнице претензий не было.
Если бы не эта бесконечная «помощь», для оказания которой непременно требовался конкретно Семён, всё было бы вполне терпимо.
Дошло даже до того, что муж, выслушав в очередной раз её недовольство, предложил пойти в школу вдвоём.
- Что я там забыла? – удивилась Соня и даже перестала помешивать ложкой молочную кашу, которую варила в своей любимой маленькой эмалированной кастрюльке.
- Честь мою будешь охранять, - слегка раздраженно, без тени улыбки ответил Семён.
– Или в подручных походишь. Пока я полку к стене прикручиваю, будешь оставшиеся шурупы держать. Целых две минуты!
И тут вмешался Павлик:
- Папа, а можно я с тобой пойду? Я умею шурупы держать! Не то, что мама. Она тебе совсем не те шурупы подаст, перепутает ещё!
- Можно, сын. Конечно, можно!
Соня облегченно вздохнула. И правильно! Пусть Павлик идёт с отцом. При сыне Злата точно будет вести себя подобающим образом, а ей самой лишний раз встречаться со Златой совсем не хотелось. Достаточно того, что она посещает родительские собрания.
***
Новогодний праздник в школе остался в памяти Павлика, как один длинный, сказочный день.
С утра все принесли в школу костюмы, и, хотя с утра было запланировано провести целых два урока, детям было не до учебы.
Злата Анатольевна сказала, что она отменяет сегодня уроки - вместо них она проведет генеральную репетицию спектакля. Только без костюмов.
Ровно в одиннадцать участники спектакля стали переодеваться – сначала мальчики, потом девочки.
Павлик ощущал себя героем. Всем мальчикам настолько понравился его костюм, что они по очереди восхищенно выдыхали: «Ух, ты!», и просили разрешения потрогать пластинчатую кольчугу, подержать в руках меч или щит.
Конечно, Павлик великодушно разрешал это сделать. Даже Рыжову, у которого от зависти яркие карие глаза совсем потемнели. Но и он сказал: «Ого! Вот это дааааа!»
Потом добавил с сожалением:
- Правильно тебе главную роль дали. Мой папка такие замечательные доспехи точно бы не сделал. Только меч и щит из картона бы вырезал. На остальное махнул бы рукой и сказал: «Баловство!». И всё. А ты и вправду, как настоящий русский князь выглядишь.
Соня сшила сыну длинный красный плащ из старой занавески, который скалывался на плече большой металлической застёжкой от пришедшего в негодность всё того же отцовского ремня, который использовался для изготовления щита.
Действительно, выглядел Павлик очень внушительно.
Кольчуга состояла из «пластин», вырезанных из картона и оклеенных серебряной фольгой из-под шоколада. Они скреплялись между собой колечками из проволоки, поэтому выглядели «доспехи» весьма правдоподобно.
Кстати, «кольчуга» была на Павлике только спереди. Спину закрывал плащ, оттого никто не замечал, что им с отцом просто не хватило фольги, чтобы добиться полной реалистичности. Соня с идеей использовать занавеску для плаща появилась вовремя, поскольку и Семён, и Павлик уже впали в уныние, размышляя, сколько шоколадок ещё потребуется купить, чтобы закончить костюм. Ведь ещё требовалось оклеить фольгой шлем!
Словом, Павлик сиял серебром и отвагой.
Спектакль им разрешили сыграть в актовом зале, на настоящей сцене!
Центр зала занимала большая ёлка, украшенная игрушками «с бору по сосенке». Проще говоря, каждый класс получил задание принести из дома ненужные уже ёлочные игрушки и гирлянды. Украшения были самые разномастные, но в этом заключалась главная прелесть.
Справа и слева от ёлки стояли стулья, расположенные старшеклассниками полукругом.
Вскоре зал был полон, началось представление. Желающих посмотреть спектакль оказалось намного больше, пришли не только почти вся начальная школа, но даже ученики из пятых и шестых классов, свободные от уроков.