Теперь пятка болела, её саднило, и Ольга думала, что надо бы достать пластырь. Её сумочка со всякими мелочами была оставлена у Сони, но невесту то и дело отвлекали поздравлениями, тостами и фотографиями.
Когда она оказалась рядом с подругой, и та наконец выдала ей липкий по краям рулончик и пакет с ватой– спасать положение было поздно. Незаметно замаскировать лопнувший волдырь уже не получилось, и Игорь снова был недоволен – заклеенная пластырем нога невесты портила праздничный вид фотографий.
Но тут зануда-фотограф неожиданно пришел Ольге на помощь, утихомирив жениха уверениями, что снимать будет так, что никто не заметит некрасивого конфуза.
Ольга как-то думала, что свадебные истерики по поводу «идеальной свадьбы» больше присущи женской половине человечества. И её удивляло, что Игорь так стремится к подобному «идеалу».
Но, в конце концов, свадьба – это же раз в жизни?
Так что понять Игоря можно было. И Ольга улыбалась, становилась так, как требовал фотограф, постоянно поправляя рукой неудобную, но красивую фату.
Игорь же был просто неотразим. Скорее, это был его день.
В новом сером костюме, с бутоньеркой на нагрудном кармане, в сверкающих ботинках, он поводил широкими плечами, и красивым жестом отбрасывал назад волнистые густые волосы, приводя толпу Ольгиных подружек в состояние восторженного оцепенения.
Да и не только подружек.
Степенные матроны из числа родни посматривали на жениха с откровенным восхищением, каждый раз не забывая громко оповестить невесту, что ей несказанно повезло, и теперь цель её жизни: окружить Игоря максимальным количеством любви и заботы.
Под конец торжества Ольгу уже несколько передергивало от подобных фраз, но она продолжала мило улыбаться, про себя думая о том, что сама как-то рассчитывала быть окруженной заботой ничуть не меньше.
И только Соня, казалось, чувствовала настроение подруги. Она то и дело переглядывалась с Семёном, и посматривала на невесту.
Семён тоже считал, что свадьба проходит странновато. В центре внимания постоянно оказывается жених – вроде бы и не специально это происходит, а как-то само собой.
Игорь говорил речь о красоте и достоинствах своей невесты, но так, что все присутствующие видели в свете софитов только его, совершенно позабыв про центральный объект этой самой речи.
Объект в это время сидел за столом и пытался хоть как-то и что-то за целый день съесть, отщипывая от винограда по ягодке. Противная фата не давала возможности нормально даже вилку ко рту поднести.
Потом жених танцевал традиционный вальс с невестой.
Но поскольку у набегавшейся Ольги нога изрядно болела, танец вышел несколько скомканным.
Ольга изо всех сил пыталась не прихрамывать. Перед танцем она спросила Игоря, как он смотрит на то, что она переобуется?
С собой девушка предусмотрительно взяла старые туфли. Они были не чисто белого, а слегка бежевого цвета. Но гости уже веселились – никто даже не заметит, что у невесты другие туфли.
Однако муж строго сказал:
- Не порть наш праздник.
И, с улыбкой, бережно поддерживая под локоток – повел танцевать.
Свадебные подарки в виде конвертов с деньгами быстро перекочевали во внутренний карман его пиджака. Ольга даже не успела не то что их сосчитать, а даже и рассмотреть. Игорь сказал, что теперь он отвечает за их семью, поэтому все денежные вопросы будет решать сам.
Ольга посмотрела на сладко сопящего рядом мужа.
Поздно вечером, когда она уже счастливо засыпала у него на плече, уютно свернувшись клубочком, Игорь вдруг неожиданно жестко посмотрел на неё и бросил: «Теперь ты точно попалась!»
Полусонная, девушка удивленно посмотрела на него, но взгляд мужчины уже был прежним. Игорь бережно поглаживал её по плечу и тихонько целовал, то и дело шепча ей что-то нежное.
Конечно, показалось!
Или приснилось.
У неё ведь теперь начинается совсем другая жизнь...
Глава 27.
Соня проснулась от холода.
Она удивленно обвела взглядом странные, покрытые зеленой масляной краской стены, подняла глаза на потолок. Он был необычно высокий и белый. Только в одном месте виднелось небольшое желтое пятно, которое обычно остается после протечки.
Она аккуратно скосила глаза вниз и её глаза удивленно расширились.
А где её живот?!
Она резко села в кровати и тут же ойкнула от резкой боли, пронзившей всё её измученное тело.