***
А пока они маленьким кипятильником кипятили воду в обычной стеклянной банке из-под огурцов, которую подпольным способом доставил в палату муж Ксении. Запрещенные огурцы Ксюха давно съела. А банка теперь очень даже пригодилась.
Подпольный же способ состоял в том, что санитарка Мария Сергеевна, обязанностью которой было в том числе разносить по палатам присланные родственниками мамочек передачи, приходилась Ксении какой-то дальней родственницей.
Соня не запомнила, какой именно, пропустив мимо ушей подробности, хотя соседка и объясняла. Теперь санитарка заботилась о Ксюше, как о родной дочери, и часть этой заботы автоматически доставалась Соне: Ксении приносилась двойная порция компота – и Соня пила компот, щедро налитый до краёв в два стакана. Мария Сергеевна кормила родственницу куриным бульоном – Соня была просто обязана съесть столько же.
Именно добросердечная санитарка снабдила женщин вторыми байковыми одеялами, несмотря на все строгие ограничения – синими, с цветными полосками, которые их не украшали, а делали, скорее, более страшненькими.
Одеяла были на редкость колючими, и кололись даже через простыню, которую в роддоме использовали вместо пододеяльника. Но у них было колоссальное преимущество: они действительно согревали.
А в палате было холодно.
Этот холод Соня ощутила, как только отошла от родов.
Возможно, что температура вполне помещалась «в границы нормы», но Соня от природы была «мерзлявой». Она частенько вспоминала бабу Нюру с её присказкой, что «жар костей не ломит». И теперь полностью разделяла её мнение.
Ксения тоже жаловалась на холод, и что «из окон дует!»
Большие рамы, почти во всю стену, на зиму заклеили не слишком тщательно, кое-где рулонная бумага отошла, и было видно, что щели не проткнуты ватой, как это обычно делалось - бумага просто наклеена поверх них.
Но здесь им на помощь опять пришла «нянечка тётя Маша», как теперь ласково называли они свою опекуншу.
Очередное страшное: «Не положено!» было жутким образом нарушено, но это явно спасло молодых женщин от сквозняков и маячившей на горизонте простуды.
Каким образом тётя Маша уговорила своё начальство разрешить ей протащить в палату обогреватель – остается тайной за семью печатями.
Но факт остается фактом. Вскоре в палате девушек появился металлический агрегат под названием «Электрорадиатор РМТ». Притащил это чудо отечественной технической мысли местный электрик, которого тётя Маша ухитрилась провести в отделение. Не иначе как тайными тропами, известными только ей одной.
Вообще она чувствовала себя в отделении, как индеец в родных джунглях Амазонки. Когда тётя Маша мыла полы, в обязательном порядке щедро сдабривая воду хлоркой, то даже завотделением, суровый и серьезный мужчина в очках, доктор наук, перед которым трепетали все врачи, когда он устраивал им очередной разнос - и тот старался прошмыгнуть мимо Марии Сергеевны как-нибудь незаметно. Однако в спину его непременно настигал грозный оклик: «Куда?! А ноги кто вытирать будет?!»
Завотделением тихим голосом провинившегося школьника говорил: «Извините, Мария Сергеевна!» и послушно шаркал чистой обувью о тряпку, источающую удушливый запах хлорки.
Санитарка удовлетворенно кивала, и доктор наук стремительно ретировался с глаз долой, чтобы не нарваться на какую-нибудь просьбу.
А просьб у Марии Сергеевны было много.
И вот что странно: никогда она не просила за себя. Она всегда просила за других.
Заглядывая в глаза, просила завотделением выделить в общежитии одной из медсестер комнату побольше, потому что очередь на квартиру ещё не подошла, а ребенок уже родился.
У старшей медсестры выпрашивала составления графика дежурств удобнее для «Танечки, Верочки, Ларочки» и далее по списку, потому что «вы же должны войти в положение…»
И всё это часто - в ущерб собственному времени.
Она переживала за доктора наук, потому что он «много курит и совсем себя не бережёт», и лично относила в его кабинет крепкий сладкий чай с печеньем собственного приготовления после особенно сложных родов или операций.
Словом, Мария Сергеевна была «человеком большой души».
И женщины прочувствовали это на себе, когда по холодной палате поплыл поток тёплого нагретого воздуха от включенного масляного радиатора.
Вскоре они уже отдали вторые одеяла обратно, а радиатор стали включали только время от времени, поддерживая в палате уютный уровень тепла.