Соня потом будет долго вспоминать эту женщину маленького роста, с добрыми серыми глазами на пожилом, усталом лице. На всю жизнь останется в памяти её мягкое: «Ну что, девоньки, суетитесь? Я же тут! Сейчас всё сделаем!»
***
Уже совсем поздно вечером дверь в палату приоткрылась, показалась Тамарина голова в аккуратной белой косынке:
- Ну что, готова? Пошли!
Замирающая от ужаса Соня, прижимая к каменной груди полотенце, послушно зашаркала призрачной тенью за Тамарой, стараясь не греметь своими тапками, которые то и дело норовили соскочить с небольших ступней.
Они завернули за угол и остановились возле «сестринской». Там располагался незаметный закуток, с ещё одной дверью, которая сейчас была закрыта. На ней висела табличка «Старшая сестра».
Тамара поставила Соню у стены, сунула ей в руки полотенце и тихонько заговорила:
- Будет больно, но это нормально. Зажми зубами край полотенца, чтобы не кричать. Мне тут скандалы не нужны. Терпи. Ты же понимаешь, что сама не справишься?
Соня кивнула, следуя указаниям Тамары.
Следующие десять минут показались ей вечностью.
Да лучше бы она ещё раз родила!!!
Эта экзекуция по сравнению с родами – просто средневековая пытка!
Лицо Сони покрылось испариной, слёзы текли непроизвольно, она вжалась всем своим существом в стену, пытаясь избежать мучающих её рук, но терпела.
Когда Тамара закончила, со словами: «У тебя ещё далеко не всё так плохо – раза за три справимся!», у Сони уже подкашивались ноги и темнело в глазах.
Предусмотрительная Тамара достала из кармана халата пузырёк с нашатырём, быстренько привела Соню в чувство, протянула ей ладошку. Получив от Сони свернутую вчетверо зелёную купюру, она сунула её в другой карма халата и довольно улыбнулась:
- Дешево отделалась! Считай, бутылкой вина. Или парой шоколадок. Не кисни, во второй раз уже не так больно будет. И сама мни грудь-то, мни! Только не сильно, как я, а потихоньку. У тебя действительно всё более-менее нормально, а через мои руки знаешь, сколько мамок прошло?
И она, тихонько напевая что-то себе под нос, отправилась на обход, аккуратно заглядывая по очереди во все палаты.
А Соня по стеночке поползла к себе, делая вид, что выходила исключительно по крайней необходимости, и думая о том, что второго такого «расцеживания» она просто не выдержит и заорёт на всё отделение погромче, чем в «родилке» роженицы.
Однако Тамара оказалась права. Вторая экзекуция была уже менее болезненная, Соня её вытерпела стоически, но действительно легче, а на третьей молоко пошло свободно, и грудь вовсе перестала болеть…
Она была благодарна Тамаре. А та при встрече всегда ей заговорщически подмигивала, что вызывало крайнее любопытство Ксении.
Да, она заплатила ей. Но врач не обращала никакого внимания на Сонины жалобы. Сказала только, что она со временем справится, у неё нормальная грудь, без наличия патологий, а у неё и так много работы, чтобы тратить время на обучение премудростям кормления.
Тамарин массаж был профессиональным, отработанным и действенным. Пусть и за деньги.
***
Теперь Соня думала только об одном – скорее бы оказаться дома!
Домой-домой-домой!
Она была уверена, что дома всё станет намного проще и легче.
А ещё не будет ужасного санузла, одного на весь этаж, в котором даже нельзя было закрыться – опять это вездесущее: «Не положено!»
- Шаг вправо, шаг влево – расстрел, - невесело промелькнула мысль. Честное слово, как в тюрьме! Своих вещей нельзя, бельё носить нельзя, туалет без задвижки, всё строго по часам… Ещё и тапки эти несчастные…
Соня посмотрела под кровать. У неё уже побаливала правая нога, на которую тоже приходилось надевать левый тапок. Других же не было.
И как она не догадалась попросить тётю Машу поменять тапки! Завтра надо будет сразу же это сделать!
Скорее бы домой… Дома будет Семён, удобное кресло, нормальный сон, душ с горячей (!!!) водой и главное – Паша в кроватке, рядом с ней.
Соня опять вздохнула. Дома и стены помогают…
С этими мыслями она и заснула.
Глава 30.
Ольга открыла глаза и сладко потянулась.
Солнечный луч, исследуя довольно плотные шторы, наконец, нашёл лазейку и осторожно заглядывал в комнату, словно любопытный котенок, который внимательно следит за бантиком на верёвочке.
Ольга дотянулась рукой до окна и немного отдёрнула штору, и довольный луч сразу радужно заулыбался, засиял ещё сильнее, стремясь наполнить солнечным светом всю комнату.
С начала их с Игорем совместной жизни прошло почти три месяца, и Ольга была счастлива. Первый месяц они почти не расставались, ведь она уволилась с прежнего места работы у себя в городе, а на новое пока не устроилась после переезда. Да и Игорь настаивал на том, чтобы жена не торопилась. Нужно время, чтобы обустроиться на новом месте, начать вить «семейное гнездышко», как выразился он, словом – осмотреться для начала.