Хорошо, что она успела первой поставить под ёлку свой зимний сапожок.
Это тоже было семейной традицией: ставить под ёлку один предмет обуви. Все домочадцы по очереди, прячась друг от друга, потихоньку подкладывали в него или оставляли рядом заготовленные заранее подарки.
Наутро начиналось веселье – на глазах всей честной компании каждый одаренный распаковывал подарки… Виктор, к примеру, свои подарки нашёл. Но, как оказалось, не все. Потому что, когда он попытался пойти в магазин за очередной порцией хлеба к праздничному столу – его нога не влезла в ботинок. Изучив содержимое, он с удивлением выудил три смятые в шарики банкноты по 10 рублей.
Хохотали все, когда он появился на пороге комнаты с вытянутым от удивления лицом, с ботинком в одной руке и кое-как разглаженными купюрами - в другой. Баба Нюра (это был её «сюрприз») потешалась больше всех.
Словом, это были чудесные, сказочные дни.
Они ходили на ближайшую горку кататься на санках. Не беда, что дядя Павел с Виктором однажды санки чуть не раздавили, когда попытались усесться на них вдвоём.
По вечерам играли в лото и карты «на интерес». Заводилой опять была баба Нюра. Из всех копилок и кошельков вытряхивались монетки в 1 и 2 копейки, честно делились между игроками, и начиналась борьба за звание «самый удачливый куркуль»*. Причем, вне зависимости от того, кто звание выигрывал, все монетки в конце концов отправлялись в Верочкину копилку в виде большого деревянного расписного гриба-мухомора. Они приятно гремели и навевали несколько корыстные мысли: интересно, сколько порций пломбира можно уже на них купить? И сколько раз попасть в кино?
Одна беда – праздники так весело начинались и так быстро заканчивались. Конечно, каникулы продолжались долго. Впереди ещё были поход в кино, в цирк на льду, коньки и санки, конкурс снежной фигуры и много чего интересного.
Однако вскоре нужно было провожать гостей, и Верочка грустила, когда снова оказывалась на перроне, махала рукой вслед уходящему куда-то за здание вокзала поезду, бежала вслед за ним и кричала: « С Новым годом! Мы вас будем ждать!»
Это самое главное, считала она. Если тебя ждут, значит, ты - очень кому-то нужен…
От автора:
Дорогая Мария Ивановна, Вы давно уже покинули этот земной мир, но сделанный Вами когда-то подарок верой и правдой прослужил уже двум поколениям. Это я о «Мордовских сказках». Книга сильно потрепана временем, но цела. Я её берегу. И когда беру потертый томик в руки, всегда вспоминаю о Вас. И о «шпионских» разговорах через стену с помощью пустого стеклянного стакана…
____________
*куркуль: устар. - Богатый крестьянин-собственник. Разг. – С купой и корыстолюбивый человек.
Глава 36.
Ольга плакала. Нет. Даже не так – она рыдала, по-детски всхлипывая и вытирая катящиеся слёзы тыльной стороной мокрой ладони.
Нарядная ёлка, украшенная гирляндами блестящей новогодней мишуры, холодно и высокомерно топорщила свои игольчатые лапы в сторону неубранного до конца новогоднего стола, заставленного посудой, с притулившейся у самого края пепельницей, полной окурков.
Игорь только что ушёл, громко хлопнув дверью. Что лучилось, Ольга до сих пор не могла понять, поэтому сидела на софе, покрытой цветастым гобеленовым покрывалом, и поначалу только моргала. Ей тяжело дышалось, она чувствовала себя, словно рыба, которую неожиданно вытащили из воды. Потом хлынули слёзы.
Теперь, вспоминая праздник и застолье, она никак не могла взять в толк – что только что сейчас произошло?
***
Накануне новогодних праздничных дней Игорь, как всегда, отужинав и расположившись в кресле с очередным номером «Науки и жизни» в руках сказал, как само собой разумеющееся:
- Оля, 31-го у нас будут гости. Все очень уважаемые и важные для меня (на этих двух словах он сделал ударение) люди. Твоя задача – отлично выглядеть, организовать вкусный и красивый стол, в разговоры не встревать, всем мило улыбаться и помалкивать. Будет шесть человек. Трое мужчин и, соответственно, три дамы. Меню я уже составил, то, что не сможешь приготовить – купишь.
Игорь с улыбкой посмотрел на жену:
- Это же легко сделать, правда? Деньги на расходы я оставлю в верхнем ящике секретера.
И он снова углубился в изучение журнала.
Ольга была так удивлена, что не нашлась сразу, что сказать. А сказать хотелось многое, например: «Игорь, а почему ты просто ставишь меня в известность, не поинтересовавшись, хочу ли я видеть гостей в такой день? Может быть, твои (сделав ударение на этом слове) гости придут в другой день? Первого числа, к примеру? Или третьего?»
Но она не успела. Как всегда. Нужные слова снова пришли только потом, когда она уже машинально кивнула, снова согласившись и с требованием, и с фактом визита чужих для неё людей.