Опера Верочке не нравилась.
Нет, музыка была великолепной, оркестр хотелось слушать долго-долго, и пение тоже.
Но на сцену смотрелось с трудом, потому что она никак не могла взять в толк, почему Джульетта (которой должно быть по сюжету пьесы Шекспира 13 лет) выглядит, как довольно толстая тётенька в годах, скрыть которые не мог никакой грим. Понятно, что оперной певице выглядеть девчонкой проблематично, но не настолько же? Ромео оказался ещё хуже – он был мужчиной с таким объемным животом, что Верочка недоумевала - как его может выдержать лестница, на которую он всё время пытался залезть, стремясь быть ближе к своей возлюбленной?
Поэтому оперу Верочка только слушала, стараясь особенно не смотреть на сцену, чтобы зрелище не шло вразрез с её детской логикой.
Вот кино – это совсем другое дело!
В кинотеатре не нужно было быть чопорной и изо всех сил нарядной. Не нужно было переобуваться в лакированные туфельки и напускать на себя интеллигентный вид.
Можно было попросить отца купить мороженое. В огромном фойе кинотеатра продавалось особенно вкусное!
Тут и там стояли высокие мраморные столики, мороженое накладывали в блестящие металлические вазочки на белых пластиковых ножках. Ещё можно было выбрать любой сироп – вишнёвый, лимонный или клубничный. Им щедро поливали лакомство. Хотя самым экзотическим изыском считалась шоколадная крошка из настоящего тёртого шоколада. Верочка всегда просила в качестве добавки к порции именно шоколадную крошку.
Если все столики были заняты, то можно попросить весового крем-брюле в вафельном стаканчике.
Это было совсем не то мороженное, которое покупалось в магазине. Весь секрет заключался именно в стаканчике! Он был ломким и хрустящим. Стаканчик из магазинной коробки не хрустел, по мере хранения набирая влагу от содержимого.
Опять же, можно было выбрать – пломбир, сливочное, шоколадное или крем-брюле. От восторга хотелось подпрыгнуть и хлопать в ладоши!
В этот раз они с отцом собирались в третий раз посмотреть «Чёрный тюльпан». Ален Делон в главной роли был неотразим. Верочка уже видела «Зорро», «Фанфан-тюльпан», «Верная рука – друг индейцев», «Слуги дьявола на чёртовой мельнице» и «Фантомаса»… Многие фильмы смотрелись по нескольку раз и ничуть не надоедали.
А теперь эта «двойка» по сольфеджио… Ну почему ей не поставили хотя бы «тройку»?!
Получается, что из-за неё не будет задушевных разговоров с отцом по дороге домой из кино: что понравилось в фильме; как было здорово, когда Делон запрыгнул на скаку в седло; что у Верочки нового в школе и перестали ли её дразнить из-за новых очков?
Не будет вкуснейших жареных пирожков с повидлом, которые неизменно покупал Виктор в ближайшем к кинотеатру магазинчике, и которые на их секретном языке назывались «резиновыми»?
«Резиновые» пирожки накладывались горкой в большой бумажный кулек, были горячими, и кулёк какое-то время даже обжигал руки. Повидла было много, иногда оно пыталось «убежать» из пирожка при очередном надкусывании. Этого тоже теперь не будет?
И всё из-за того, что её непонятно почему невзлюбила какая-то Зульфия Фаридовна?! Впрочем, Верочка ей отвечала тем же.
Подойдя к дому, она со всего размаху уселась в большой белый сугроб, не замечая, что снег попал и в мешок со сменной обувью, и в папку, и задумалась.
Как теперь быть? Сказать родителям, что потеряла папку? Не поверят.
Она посмотрела на синий большой прямоугольник с верёвочными ручками.
Потом решительно открыла его, вытащила тетрадь. На обложке мелькнула изящно нарисованная скрипка, прислоненная к большому вазону с цветами.
При свете подъездного фонаря она быстро нашла нужную страницу, перечеркнутую красным, и вырвала лист. Аккуратно вытащила второй с другой стороны. Нотная тетрадь похудела, но листы были не пронумерованы, значит, недостатка никто не заметит, если только не возьмется пересчитывать.
Скомкав вырванные страницы, Верочка с наслаждением бросила их в урну. Сердце приятно грело чувство справедливости.
Аккуратно сложив папку, она подобрала мешок со «сменкой» и направилась в подъезд…
________
* «Бухенвальдский набат» — советские антифашистские стихи и песня 1958 года. Автор слов — А. Соболев, автор музыки — В. Мурадели.
Глава 39.
Через неделю после знаменательного «празднования» Нового года Игорь пришел домой с цветами.
Крупные красные розы. Зимой! Где только он их достал?
- Лёлька, солнце моё драгоценное, прости меня, пожалуйста, - начал он явно заготовленную заранее речь. – Вспылил, нагрубил тебе, тарелку разбил. – Игорь виновато протянул жене букет. - Выпил немного лишнего. Да ещё Лариска эта… Ты пойми, не нашего она поля ягода. Вынужден её терпеть, потому что дружбу с Антоном не хочу терять, очень уж он нужный человек.