- Меня Семёном зовут, - представился молодой человек и его простое, неказистое лицо вдруг озарилось улыбкой.
Ольга почувствовала, как всё в ней расцветает, будто она ромашка, закрывшая лепестки во время грозы. А сейчас гроза прошла, и снова выглянуло солнце.
Но тут она поняла, что Семён улыбается не ей.
Пока он возился с её босоножкой, к ним успела подойти Соня, и теперь всё внимание этого сильного молодого человека направлено на неё. Смотрит, словно завороженный…
А Сонька-то… Увидела знакомый восхищенный взгляд, жеманно поводит плечиком и тянет медово-бархатным голоском: «Олечкаааааа… Ты так и не купила мороженое?»
И Семён снова улыбается ей: «Один момент!», будто растворяется и возникает вновь, протягивая обеим девушкам по стаканчику крем-брюле. Но если Оле он просто отдал стаканчик, то Соне вручил его, наигранно галантно поклонившись.
- Можно проводить двух очаровательных дам до дома, дабы не случилась с кем-либо из них снова непредвиденная оказия? – витиевато и шутливо проговорил Семён.
- Так уж и быть, проводите! – милостиво разрешила Соня и взяла его под руку. Оля плелась рядом и думала, что сегодня надо было идти в кино одной…
Семён очень понравился Оле. Очень. Но она видела, что как и все остальные, он не обращает внимания на её ищущий и временами тоскующий взгляд. Он поглощен Соней, и дышит только ею одной…
Когда Соня рассказала ей о своём будущем замужестве, Ольга пыталась отговорить подругу. Говорила, что неказистый с лица Семён не годится в пару такой красавице, что он не сможет её удержать, да и вообще… Не её он поля ягода.
Но упрямая Соня решила, что именно такой парень ей и нужен. Работящий, рукастый, «всё в дом», её вон как любит, а с лица воду не пить. И вообще, вон мама ей говорила, что мужчина должен быть чуть красивее крокодила, главное – перспективы!
И теперь Соня покачивала ножкой в изящной домашней туфельке и слушала, как в очередной раз Оля зудит: «А я тебе говорила!»
За окном уже рассвело.
Домой Семён в ту ночь так и не вернулся…
Глава 6.
Семён выскочил из дома, полный тихой и злой ярости. Он испугался этого внезапно нахлынувшего на него чувства. Никогда ещё Соня не вызывала в нём подобных эмоций.
Он мог злиться, психовать, даже негодовать на какие-то её женские выверты, но в этот раз всё было по-другому. Семён вдруг осознал, что, возможно, заблуждался на счет Сониных чувств к нему.
Возможно, он просто удобен ей… А что? Он не пьющий, не гулящий, рукастый мужик. Зарабатывает хорошо, да и вообще он у Сони что-то вроде волшебной палочки… Стоит только захотеть, и любая прихоть выполняется. Нет, конечно, он не тряпка какая-нибудь. И не подкаблучник. И своё мужское «нет» сказать в состоянии. Но ему просто нравилось баловать Соню, словно ребёнка. Нравился блеск её глаз, всплеск маленьких изящных рук и восторженный писк: «Сёмочка, ну ты же у меня просто прелесть!»
И вот теперь что-то не так. Когда сегодня Соня пришла домой почти в полночь, да ещё выговорила ему по поводу съеденной им рыбы в им же самом приготовленном супе, Семён вдруг осознал, что живут они неправильно…
Нужно что-то менять. И почему, действительно, Соня ушла с работы, хотя предполагаемого ребёнка все не было и не было?
От невесёлых мыслей его вдруг оторвал звонкий, даже немного насмешливый девичий голос:
- Эй, молодой человек, а что это вы не здороваетесь? Раз не в магазине, то и не признаём теперь?
Семён огляделся. В пылу мысленных баталий самого с собой, он забрел в большой сектор частных домов города, пятиэтажки давно остались далеко позади, и теперь он шёл по аккуратному тротуару из плитки, которую какой-то местный умелец заботливо уложил вдоль частных домов, чтобы уберечь обувь от непролазной грязи о время дождей и непогоды.
У дома напротив на лавочке сидела Злата, кутаясь в большую темно-бордовую шаль. Дом был большой, явно на несколько комнат, дорожку к дому и крыльцо освещал затейливо кованный фонарь, ветерок слегка шевелил лёгкие занавески на распахнутом настеж окне в одной из комнат.
- Ну-ка, признавайся, дело пытаешь, аль от дела лытаешь? – сказочно и нараспев проговорила Злата и снова серебряно-звонко рассмеялась. – Да ладно, ладно. Молчи уже. Вижу, что с невеселыми мыслями гулять вышел так поздно. Что случилось-то?