Тот замялся:
- Наверное, я потерял записку во время ремонта, а кто-то из ребят машинально сунул её в журнал. Там в комнате тогда такой бардак был… Извини-извини-извини! Я балбес! Если хочешь, можешь меня стукнуть. Вот прямо этим портфелем!
Станислав принялся совать в руки Сони портфель.
Уши у него пылали, да и в целом у мужчины был такой смущенный и виноватый вид, что Соня не выдержала и улыбнулась.
Неужели правда?! Всё закончилось? Вот так просто? А она больше месяца мучилась и переживала.
Она вдохнула полной грудью. Услышала, что с крыши капает капель, звонко тарабаня что-то веселое. Большой рыжий кот заприметил кормушку, уселся рядом и хмуро поглядывает на веселящихся синиц. А те, словно в отместку за все обиды, нанесенные им представителями семейства кошачьих, нагло дразнят кота, шмыгая чуть не у самого его носа.
Соня, всё ещё улыбаясь, развернула леденец и со звонким хрустом откусила у петуха кусочек хвоста. Знакомый вкус жженого сахара отозвался далеким, уже позабытым детством.
Это было так давно… Деревянный дом, небольшая печь, откуда нужно было выгребать по утрам остывшую золу. Комната с домоткаными толстыми половиками, кресла, в которых сидели бабушка и мама. Они разговаривали, а она валялась на полу, играла с большой куклой (подарок бабушки) и ела конфеты. Настоящая роскошь! В бумажном пакете - леденцовые петушки на палочке и ирис «Золотой ключик». Ирис тягучий, всё время прилипал к зубам, но остановиться было невозможно – такой вкусный…
- Можно, я заберу записку? – виновато спросил Станислав, возвращая Соню из воспоминаний обратно к лавочке, сыну и коляске.
- Да! Конечно, она же твоя.
Соня посмотрела на часы. Минут через пять пора возвращать сына домой.
- Славик, спасибо. – Она снова посмотрела на мужчину. - Понимаешь, когда я нашла записку, не знала что думать. Я доверяю Семёну, а ведь подумала невесть что. Ты, пожалуйста, ему не говори о нашем разговоре. И о записке тоже. Разобрались и разобрались. Семён и так на взводе, устает сильно, ни к чему ему лишние переживания.
- Конечно. Я ничего не скажу. – Станислав щелкнул замком портфеля и отправил в него злополучную записку. – Всё, Сонечка, мне пора! Растите большими!
Дойдя до автобусной остановки, он оглянулся. Соня уже катила коляску по направлению к дому.
Он сел на скамью остановки, вынул записку и ещё раз перечитал. У него не осталось сомнений в том, кто её написал и кто положил в журнал. Слишком хорошо он запомнил силуэт Златы у торшера – с журналом в руках.
Зачем ей это надо было?!
Неужели она не понимает, что могла натворить?! А если бы он сейчас не признал эту записку своей? Соня думала бы, что Семён нашёл ей замену и давно ведет двойную жизнь у жены за спиной? Судя по её внешнему виду, она уже не одну неделю чувствовала себя ужасно: мучилась и переживала. Как так можно? Неужели девушка, которую он любит, может быть такой жестокой?
Станислав был вне себя от злости и разочарования. В жизни Златы и так всё хорошо – она красива, умна, поступила в университет, у неё хорошая семья, живёт в достатке, вокруг мужчины так и увиваются. Чего ей не хватает? Семёна? Женатого мужчины? На нём свет клином сошелся?!
Нет, Станислав был не в обиде на друга. Семён действительно отличный муж и отец. Любая бы позавидовала, как говорится. Только есть зависть белая. Когда завидуют, да. Но по-доброму, по-хорошему. А есть чёрная зависть. Это как раз вот так – подмётными письмами разрушать чужую жизнь…
Подъехал автобус. Мужчина сунул записку обратно в портфель, запрыгнул в салон, устроился на свободном месте. В любом случае, Злата поступила очень некрасиво, он не сможет молчать. Придется поговорить. Даже если это будет грозить ему расставанием с девушкой…
***
Вечером этого же дня Семёна ждала другая Соня. Она улыбалась, шутила, за ужином рассказала Семёну про синиц и рыжего кота, которых видела возле кормушки.
Семён её не узнавал.
- Вот! Наконец откуда-то вернулась моя настоящая жена! – Он радовался, как ребёнок. – Что за метаморфозы с тобой происходят?
- Да я просто выспалась, Сёма, как ты советовал. Паша вел себя весь день очень хорошо. Ненадолго выходили гулять – вот и всё развлечение. Сама почувствовала себя младенцем – весь день только ела и спала.
Соня рассмеялась.
- Давай немного поменяемся ролями, ты посидишь с Павликом, а я займусь пелёнками. Тебе они, наверное, уже снятся.
- Мне всегда снишься ты! – Семён обнял её, прижал к себе. – Ладно, договорились! Чур, пелёнки сегодня твои!
Соня хмыкнула и направилась в ванну. А Семён устроился с книгой рядом с кроваткой сына. Пашка тут же заныл, требуя отцовского внимания. Семён взял его на руки, пристроил книгу на полочку торшера. Вскоре из комнаты раздалось: