- Мозги тебе, как я погляжу, уже промыли.
- Кать, да пойми ты, я Кирилла больше всех люблю, - весь запал пропал, и сейчас в Надином нежном голосе слышалась вина за предыдущую вспышку злости. - Но что я сделать могу? Сама понимаешь...
- Понимаю, - без эмоций отозвалась я.
- Я сама не хочу сдавать сына в этот пансион, хотя он и неплохой, - продолжила она, приободренная моим тяжелым молчанием.
А ведь отдашь, подумалось мне. Отдашь и не вспомнишь. И если бы меня не было, то и вопросов никаких не возникло.
- И?
- Я подумала...ты же его любишь, Кать, я точно знаю. А мать...уж лучше он в пансионе жить будет, чем с ней. Ты бы слышала, что она устроила, когда Кирилл нечаянно опрокинул какую-то там вазу. Не разбил, - поспешно покачала головой девушка, - слава богу. А то она точно не выдержала бы. Поверь мне, я бы никогда не стала тебя утруждать, если бы не знала всей ситуации.
- Закрой рот, - лениво сказала я, не желая слушать о своей проблеме. Не ее это дело, что у нас с Митькой детей нет. - И иди обувайся. Кстати, когда ты уезжаешь?
- Послезавтра, - бодро протараторила Надька, не обратив внимания на грубость. - Вечером.
Больше я с ней не говорила. Забрала Кирю, который жутко мне обрадовался и кинулся обниматься, взяла его вещи - те, которые мне отдали, и ушла.
- Ты на сколько уезжаешь? - перед уходом уточнила я у Надьки.
- Учеба от двух до четырех лет в зависимости от специальности, а что?
- Оформить бумаги сможешь?
Девушка с ужасом на меня уставилась.
- Какие бумаги?
В коридор сразу Анжела выбежала, закрывая дочь собой.
- Что не так?
- Какие бумаги? - Надя переводила глаза с меня на мать. - Чтобы я ей ребенка отдала?
- Успокойся, - одернула женщина дочь. - Нужен он ей, - она ко мне развернулась и свысока бросила: - Ты про временную опеку?
- Да. Вы не подумали, что если с ним что-то случится, то я не смогу все формальности выполнить? Я не мать.
Очевидно, они не подумали. Но Анжела сразу же взяла дело в ежовые рукавицы.
- Через три дня будет. У мужа какие-то знакомые есть, я узнаю.
Я только плечами пожала и вышла. В их же интересах все оформить, да побыстрее. Кирилл, уютно устроившийся у меня на руках, растерянно оглянулся на захлопнувшуюся с гулким железным звуком серую металлическую дверь, и непонимающе заморгал.
- Ма-ма? - невнятно пробормотал он и перевел голубенькие глазки на меня, как на единственное знакомое лицо. - Ма-ма?
- Мама скоро приедет, Кирюш, - соврала я и сморгнула обжигающие слезы. - Ты только не плачь, ладно? Ты мужик у нас или не мужик?
***- Поправь меня, если я ошибаюсь, - медленно произнес Митя, поглядывая через дверную щель на Кирю, который, сидя на пушистом ковре, с удовольствием играл в кубики. - Ты что, просто так взяла и забрала его?
- А что ты мне предлагаешь? - свистящим шепотом спросила я, уперев руки в бока. - На улице его оставить?
Митька взялся за ручку и раздраженно захлопнул дверь.
- Ты сама сказала, что они его в какой-то там пансион устроили.
Такого отпора я от Мити не ожидала. Знала я его, конечно, не первый год, да что там, мы столько лет под одной крышей прожили, поэтому я догадывалась, что особого восторга мое решение у него не вызовет. Но он мог бы хотя бы понять, встать на мое место, подумать, в конце концов.
- Ты сейчас серьезно говоришь? - я пристально вглядывалась в его лицо в поисках ответа. Митька глаза спрятал и раздраженно выдохнул. - Ты понимаешь, что они его в интернат хотели сдать? Именно сдать, как вещь какую-то? Ты в своем уме? Что бы ты на моем месте сделал?
- Причем тут я? Но вообще-то мы с тобой вместе живем, не забыла? - съязвил мужчина. - И, по меньшей мере, ты могла бы меня хотя бы с мной посоветоваться. Так, мол, и так, Мить, мы теперь не одни жить будем.
- Надька со дня на день уезжает уже. Подорвалась и уезжает. Чудом будет, если они документы оформить успеют.
Митька выругался себе под нос и, не сказав ни слова, развернулся ко мне напряженной спиной, на которой каждая мышца играла, и ушел на кухню. Я лишь устало к стене прислонилась, не зная, что делать теперь. И искренне не понимала, почему Митя так бурно отреагировал. Из-за того, что я с ним не обсудила ничего? Так мне и в голову не пришло, что нужно еще со-ве-то-ва-ться, чтобы не позволить ребенка на улицу выкинуть. Для меня все было кристально ясно и понятно, а оно вон как...советоваться надо.
Когда Митька немного успокоился и перестал напоминать закипающий чайник, я решила попытать счастье и попробовать поговорить с ним начистоту. Кирилл к тому времени уже спал - я ему диван разобрала и подушками со всех сторон обложила, чтобы во сне не упал. Кроватки пока у нас не было.