- А как же я? - решив перевести все в шутку, голосом Карлсона отозвался Миша, тоже начиная собираться домой.
- А что вы? - резонно возразила Ната. - Вы только рычали тогда на нас. А она помогала. И обживаться, и к городу привыкать. Хотя у самой на руках был чужой маленький ребенок, с которым она почти не высыпалась.
- Чужой?
Куцова только от него отмахнулась и тяжело вздохнула, как будто он ей сердце разбил. Не прощаясь, вышла из кабинета, и все. А Михаил изо всех сил старался выкинуть странный разговор и странную встречу из головы. Какое ему дело? Вот какое? Сам не знал, а все равно периодически вспоминал о странной ситуации и странной Катерине. Еще и крестник этот.
Парня он помнил смутно - видел один раз в Наташкиной с Аленой квартире. Маленький такой, бледный, все за Аленку прятался. Еще, если напрячь память, можно было вспомнить, что заходила девушка тогда его забирать. Выходило, что эта самая Смирнова Е.П.
А вот ее Миша, хоть убейте, не мог в памяти воскресить. Да и неудивительно - он каждый день сталкивается и встречается с таким количеством людей, что вспомнить какую-то там увиденную краем глаза девушку практически невозможно. И, если честно, Катя эта не была такой уж яркой какой-то и бросающейся в глаза. Обычная.
Только Мишке она и ее приход вторые сутки покоя не давали. Изнутри постоянно что-то грызло и покоя не давало. Даже после того как Юля приехала к нему мириться, лучше не стало. Почему-то. Мыслями он все время возвращался к той ситуации в компании, к тому собеседованию. Вот как чувствовал, что не нужно это собеседование. Было.
- Что-то случилось? - Юля потянулась, устраивая подбородок у него на груди, и протянула руку, чтобы коснуться волос. Мишка только раздраженно головой мотнул. Единственное, что он не переносил - когда начинают трогать волосы и голову. Аж до зубового скрежета. С Юлей они сошлись совсем недавно, поэтому его привычек и желаний она не знала, да и не особо к этому стремилась. - Эй, ты чего молчишь?
- Думаю, - честно признался Подольский, сверля глазами идеальный, без единой трещинки или неровности потолок.
Девушка, не делая больше попыток добраться до его головы, скользнула рукой вниз и начала выписывать на груди непонятные узоры, изредка прерываясь и одаривая его легким поцелуем в ключицу.
- О чем?
- О работе.
Юля, не удержавшись, фыркнула. От ее дыхания стало немного щекотно, и Миша заерзал.
- Как всегда.
- Сарказма убавь.
- Я правду сказала. Ты на работе зацикленный. Иногда и отдыхать надо, - она приподнялась на локте, чтобы получше его рассмотреть. - Слышишь?
Мишка вздохнул и закинул руку за голову, рассматривая Юльку, которая и не думала прикрываться или стыдиться чего-то. Да и нечего стыдиться при такой-то внешности и с таким телом. Такое тело надо при каждой удобной возможности демонстрировать и им гордиться, чем девушка и занималась.
Красивая, холеная модель с обложки. В принципе, Юлька и была такой - моделью с обложки. Дома у нее даже висели большого разрешения плакаты с ней в главной роли.
- Мое портфолио, - смеялась она, жестом окидывая снежно белые стены своей гостиной, под потолок завешанные ее фотографиями в разных образах и ракурсах. - Можно прямо сюда работодателей водить.
Мишке почему-то всегда вспоминалась сцена из "Ивана Васильевича...", где жена главного героя в самом начале начинает снимать со стен свои фотографии. Странная штука все-таки подсознание. Как бы то ни было, квартиру Юлькину он не переваривал, предпочитая встречаться у себя, а не у нее дома. Здесь, по крайней мере, спокойнее и роднее.
- Слышу, - когда молчание грозило затянуться, Мишка, наконец, соизволил ответить.
- И что?
- Я только отдыхал. На Новый Год. С тобой, между прочим.
Юля раздраженно закатила профессионально накрашенные глаза и дернула одеяло, вытаскивая из-под него.
- Если это отдых, то я царица Савская.
- Говорят, у Савской были удивительно некрасивые ноги.
Юля покраснела и ударила его кулаком по животу. Миша инстинктивно напряг мышцы.
- Дурак ты, Подольский. И шутки у тебя дурацкие.
Он засмеялся, разозлив Юльку еще больше. Она прошипела ругательство себе под нос, окончательно стянула с него одеяло, замотавшись в него сама, и начала собирать раскиданные по всей комнате вещи.
- Одеяло-то отдай. Холодно, - прокричал вслед выходящей из комнаты девушке Миша, не столько ради самого предмета, а чтобы просто ее растормошить. Юля изящно плечом повела, и одеяло упало на пол. - И на том спасибо.