Девушка отвела глаза, как, впрочем, и всегда при таких разговорах. Киря уже привык к своей диете, но периодически она замечала, с какой жадностью он смотрит на какие-то сладости, вкусности, которые ему нельзя.
- Ну и пусть. Хочешь, я на выходных что-нибудь приготовлю вкусное?
- Хочу, - голубые глазки с предвкушением загорелись. - А что?
- Мы что-нибудь придумаем.
- А ты дома будешь?
- Ну да, наверное.
- Ка-а-ть.
- Что опять? - застонала Катя, демонстративно пытаясь отползти от племянника. Тот с восторгом принял ее игру, благополучно забыв про мультик, и накинулся на ее с веселым смехом, стараясь ухватить и не отпустить.
- Давай в кино?
Девушка умоляюще застонала.
- Ки-и-рь.
- Ну пожалуйста. Все наши уже сходили. И я хочу.
- Вымогатель, - без особого возмущения буркнула Катя, неожиданно поднимая Кирилла вверх и тут же заставляя ровно сесть. - Посмотрю, как вести себя будешь.
Кирю ее условие не обрадовало и заставило задуматься. Сегодня ребенок без всяких капризов отправился спать, причем ни разу не возмутившись тем, что еще рано. Обычно у них это на полчаса растягивается. Пока уговоришь его, пока угомонится...Видно, всерьез принял ее условие насчет кино. Про неприятную встречу с Наташкиным начальником было благополучно позабыто. В ее жизни много других проблем и обязательств, чтобы еще о всяких непонятных хамах думать.
И каково же было ее удивление, когда вечером следующего дня к ней подошел тот самый злополучный Михаил, разрушивший все ее планы, да еще и так лениво и небрежно. Катя, с нетерпением ожидавшая автобус, который шел до самого развивающего центра, вначале оторопела и целую минуту не знала, что вообще говорить. И стоит ли вообще что-то произносить.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровался мужчина, приветливо ей улыбнувшись.
Это такой поразительный контраст с его вчерашним поведением был, что Катя...обомлела. И растерянно пробормотала:
- Здрасьте.
Сегодня у нее и так сложный день выдался. Работа, тяжелый разговор со старой однокурсницей, которая после получаса вынужденно беседы все-таки согласилась занять ей немаленькую сумму, постоянные звонки из центра, с целью узнать, приедет ли она сегодня, чтобы уплатить двухмесячный долг. И то, заведующая несколько раз подчеркнула тот факт, что Катя им задолжала не за один месяц, а за целых два! Мол, видите, какие мы добрые и понятливые, раз для вас, как для хорошего и безотказного родителя, идем на такие уступки. Других бы давно уже исключили, не слушая никаких оправданий. Цените, мол, Катерина Павловна, оказанную вам честь.
К концу разговора Катя еле сдерживалась, чтобы не высказать заведующей все, что думает о ее "оказанной чести" и о ней самой в частности. Единственное, что сдерживало девушку от справедливого взрыва - мысль о племяннике. Поэтому Катя поглубже засунула свое недовольство и сдержанно угукала в трубку. Потерпит.
И, признаться, о Наташкином начальнике Катерина, с головой погруженная в свои проблемы, почти забыла, даже перестав расстраиваться по поводу упущенного шанса. А теперь этот самый мужчина, который вчера, мало того, что крайне пренебрежительно с ней обошелся, так еще и...В общем, редиска он, в очередной раз призналась себе Катя. Только вот непонятно, что этой редиске от нее нужно.
- Здравствуйте, - еще раз повторила девушка, вопросительно изогнув бровь.
Михаил ухмыльнулся уголком рта и еле заметно качнул головой.
- Здравствуйте.
Она досадливо поджала губы, с неодобрением рассматривая возвышающегося над ней мужчину. Что ему от нее нужно? Недоумение у нее в душе пересилило даже вчерашнюю злость. Серьезно, зачем он к ней подошел?
- Вы что-то хотели? - решив не ходить вокруг да около, напрямую поинтересовалась Катя, краем глаза косясь на дорогу в надежде увидеть свой автобус.
- Я?
- Вы. Вы зачем-то подошли.
- Поздороваться.
Катя изумленно подняла светлые брови, исчезнувшие под челкой. Он подошел... "поздороваться"? Сегодня что, полнолуние какое-то?
- Эээ...ну здравствуйте.
Михаил уже, не стесняясь, в открытую широко улыбнулся. Признаться, улыбка его совершенно преобразила. Или это человеческое восприятие повлияло - Катя точно не рискнула бы утверждать, но сегодня мужчина казался более человечным, наверное. Особенно когда улыбался. От уголков глаз веселыми лучиками разбегались маленькие морщинки, делая чересчур резкие черты лица, словно выточенные из камня, значительно мягче и свободнее. А может быть, и не в улыбке дело - а в том, что вчера ей страшно было. А сегодня - все равно.