Она еще раз поправила шарф, расправила курточку и внимательно посмотрела на Кирю.
- Ну что, пойдем?
- Ага, - он поудобнее перехватил портфель и взял ее за руку. - Мы домой?
- Да.
- А в магазин нам надо? - невинно строя глазки, уточнил малыш.
- Кирюш, мы сейчас сразу домой поедем. На машине.
Глаза ребенка удивленно и неверяще распахнулись. Кирилл попытался сразу вырвать свою маленькую ладошку и побыстрее выбежать на улицу, чтобы первым поглядеть на машину, в которой они предположительно поедут домой.
- На машине?
- Да.
Нерешительно прикусив губу, ребенок рассматривал множество иномарок различных цыетов, припарковавшихся у ворот центра.
- А какая наша?
Наша? Хм, ну наша...
- Наша там, - она, не глядя, махнула рукой. - Пойдем скорее, ну. Нас же ждут.
Кирилл почти бежал, подпрыгивая от нетерпения и вытягивая шею, стараясь увидеть "их" машину.
- А кто нас ждет? Тетя Ната?
- Нет.
- А кто тогда?
Она нерешительно замялась.
- Дядя.
- Дядя?
- Дядя.
- Хороший?
Вопрос на засыпку. Вот что за ребенок у нее растет?
- Хороший. И хватит дергаться, Кирь, - одернула Катя племянника. - Веди себя прилично.
Кирилл сразу скуксился, надул губы и посмотрел на нее, вложив во взгляд вселенскую обиду. Она сама поняла, что сейчас сорвалась зря, что сильно нервничает, и это отражается на ребенке. Попыталась успокоиться и взять себя в руки. Что такого, собственно? И Кирилл порадуется. У него машины - идея-фикс.
Они остановились у машины, и племянник запрокинул голову, с открытым ртом рассматривая блестящую машину.
- У тети Наты другая, - через минуту вынес он свой вердикт.
Катя усмехнулась.
- Это плохо?
- У тети Наты другая, - снова повторил он.
- Ты не хочешь ехать? - посерьезнев, спросила у него Катя. - Если не хочешь, то не поедем. Ты только скажи.
Кирилл у нее замечательный ребенок. И пусть кто-нибудь попробует хотя бы заикнуться, что это не так. Он у нее самый умный, самый красивый, самый-самый. Даже его воспитатели иногда не верят, что ему четыре года. Очень умный, спокойный мальчик, в один голос заверяют они. Шалит иногда, но чаще всего тихий, с детьми никогда не конфликтует и редко с кем-то связывается.
Все так и было. Только это одна сторона медали. Другая сторона медали состояла в том, что ее Кирилл боится чужих людей. И вообще, на контакт выходил крайне неохотно. На это уходило много времени, терпения и сил. Если Кирилл с кем-то общался, то это чаще всего взрослые люди были, и чаще всего женщины. Ну кого он видел? Ее, свою бабушку - Катину маму - которую сейчас совсем не помнит, Наташку и Аленку. Ах да, еще их престарелую соседку. А мужчин...из всех мужчин Кирилл видит только охранника центра, и то не решается близко подходить. И по телевизору еще.
Да, конечно, Кирилл в этом не виноват. Ни капли. Скорее уж именно она должна была как-то об этом подумать, предугадать, предположить, что так выйдет. Да и в садики дети всегда тонко чувствовали, что Кирилл чем-то отличается от них. Начнем хотя бы с того, что Кирилл всегда питался отдельно и воспитательницы всегда следили за ним чуть сильнее. Для маленьких детей, мало понимающих взрослые заморочки, все было кристально ясно. Это уже в центре племянник нашел друзей, расслабился и раскрепостился, а вот садик вылился для них тяжелым, выматывающим испытанием.
И Михаил для ее Кирилл - это стресс. Господи, даже для Кати этот мужчина - стресс, что уж говорить про ребенка. Миша же очень большой, с глуховатым уверенным голосом, сильный...Кирилл вполне может испугаться. И не объяснишь мужчине, в чем он виноват и что он сделал не так.
- Ну что, мы едем? - настойчивей переспросила Катя.
Ребенок с надрывом вздохнул, но любопытство оказалось сильнее. Он кивнул и настороженно замер. Катя открыла заднюю дверь и усадила ребенка.
- Ноги, Кирюш, а то испачкаешь.
Кирилл послушно поджал ноги, стараясь ни до чего не касаться. И только вытягивал голову, старательно пытаясь разглядеть Михаила.
Катя села рядом с племянником и негромко хлопнула дверью.
- Я с ним здесь поеду, - негромко сказала она мужчине. Точнее, его затылку, так как Михаил даже не соизволил повернуться. - Мы же без кресла, так что мне так спокойнее.
- Как хотите.
Хоть Миша и говорил тихо, но племянник все равно сильно прижался к ее боку, спрятав лицо и сжав ее руку. Да уж, иногда и ей хотелось куда-то спрятаться от цепкого темного взгляда. Катя покрепче сжала узкую ладошку и ободряюще погладила малыша по голове.