- Дядя Миша, я готов, - крикнул Киря, и Катя, стоявшая так, чтобы следить за племянником, видела, как то помахал рукой. - Я готов, давай фотографировать.
Мишка дернул себя за мочку уха, откашлялся в кулак и полез в нагрудный карман за телефоном. Что-то там настраивал, а Кирилл в это время беспокойно переминался с ноги на ногу.
- Все, становись, - разрешил Миша, и Кирилл послушно замер.
Их фотосессия заняла добрые пятнадцать минут. Кирилл кривлялся, бегал туда-сюда, а под конец начал уговаривать Катю сфотографироваться вместе с ним.
- Катя! - от обуревавших чувств он даже ножкой топнул. - Иди сюда.
- Кирилл, ты хочешь, ты и фотографируйся. Я не хочу, - она решительно скрестила руки на груди и отвернулась.
Поняв, что уговорами тетю не пронять, мальчик решил применить тяжелую артиллерию.
- Дядя Миша!
- Что?
- Скажи ей, - на нее обвиняюще показали пальцем. - Она упрямится.
- Это она умеет, - себе под нос пробурчал Миша, но Катерина все равно услышала и наградила мужчину тяжелым взглядом. - Кать, да сфотографируйся уже и пойдем. Сеанс через пять минут начнется.
Она страдальчески закатила глаза и не двинулась с места. Тогда мужчина, перехватив телефон одной рукой, подошел к ней и потянул в сторону приплясывающего от волнения ребенка.
- Что тебе стоит? - прошептал Мишка, и от его дыхание зашевелились волнистые волоски на виске. - Один кадр и мы уходим.
- Я не люблю фотографироваться, - пыталась откреститься от сей неблагодарной и неприятной миссии девушка. - Честное слово, Миш. И выгляжу сегодня плохо...
- Глупости не болтай. Ты выглядишь отлично. Поверь мне.
От комплимента, сказанного слегка грубоватым тихим голосом, перехватило дыхание, а сердце учащенно забилось. Ад. Михаил слишком сильно на нее действует. Настолько сильно, что в голове сразу всплывают картинки не особо приличного содержания. Очень.
Прикрыла глаза и выдохнула, успокаивая себя. Михаил стоял рядом и терпеливо ждал, когда она займет специально освобожденное Кириллом место и он сможет их сфотографировать. Рядом с ним, таким спокойным и собранным, Катя чувствовала себя неуправляемым ураганом. Она не могла похвастаться таким самоконтролем, как у него, и ее это обстоятельство крайне злило. А может, он вообще ничего подобного не чувствует.
Мельком взглянула на его лицо, чтобы сказать, что идет фотографироваться, и оторопела. Что она думала о самоконтроле? Эти глупые мысли тотчас вылетели из головы. Миша не был спокоен и собран, ни капли. Казалось, он весь состоит из литых мускул и источает жар. И без того черные глаза потемнели еще больше, хотя, если задуматься, то куда больше?! Черты лица заострились, а ноздри хищно раздувались, когда он смотрел на нее.
- Лучше иди, - почти прорычал он.
Да, сказала себе Катя, лучше иди. Тяжело двигаться, когда телу внизу живота замирает и наполняется приятной истомой.
Надо было держаться от него подальше. Надо было. Но сейчас это уже неактуально.
- Катя, ты идешь? - окликнул ее Кирилл, заставив вздрогнуть от неожиданности.
- Да, родной мой, иду.
Через пять минут они устраивались в ВИП-зале и ждали, когда пройдет реклама и начнется долгожданный мультфильм. Миша вышел, предупредив, что скоро вернется.
Отлично. По крайней мере, у нее есть время, чтобы успокоиться и прийти в себя.
Пока не погасили свет, Катя мельком осмотрела помещение. Здесь стояло несколько диванов, темно-красной или синей расцветки, на достаточно приличном расстоянии друг от друга. Длинные и с потрясающе удобной спинкой, на которую так и хотелось облокотиться. Чем девушка не преминула воспользоваться. И еле сдержала облегченный стон. Затекшие и напряженные мышцы напомнили о себе тягучей болью. Потерла затылок и поежилась.
Несмотря на достаточно прохладное время года, в помещении работал кондиционер. Катя пожалела, что оставила верхнюю одежду в гардеробе.
Свет погас, Кирилл на другом конце дивана возбужденно завозился, и Катя видела, как в темноте у него поблескивают глазки.
- А дядя Миша придет? - на всякий случай уточнил ребенок.
- Придет. Смотри мультик.
Киря кивнул, успокоившись, и погрузился в красочные картинки.
Михаила не было долго, так что Катя даже волноваться начала. Наконец, его фигура высветилась в дверном проеме, и тут же скрылась из вида, когда закрыли дверь.
- А вот и я, - приглушенным шепотом сказал Миша, сгружая ей на руки большое ведро попкорна и стакан с колой. - Очереди страшные. Я понять не могу - сюда все приходят кино смотреть или есть? Подвинься.