- Я все! - позади нее раздалось громкое восклицание, заставившее их с Мишей испуганно и дергано отшатнуться друг от друга, впрочем, не выпуская из тесных объятий. Катя как-то дико поглядела в словно выточенные из камня черты, и со страхом оглянулась назад. Кирилл так и не повернул голову в их сторону, а молча протянул опустевшую пачку. - Я выпил.
С ужасом поняла, что не может выдавить из себя ни слова. Попробует - и с губ сорвется бессвязный, тщательно удерживаемый стон. Дрожащей рукой забрала помятую пачку, кинула ее рядом с собой на диван и уперлась лбом в ямку между Мишкиным плечом и шеей. Мужчина процедил что-то сквозь зубы, его рука заботливо прошлась по влажной спине в последней ласке, а губами он скользнул по ее щеке. Стало больно.
Катя едва слышно зашипела и дернулась.
- Не надо.
Медленно спустила свою ногу с его бедра, по-прежнему ощущая невыносимый жар и твердость его тела. Ему тоже больно. Так же, как и ей.
Обулась, поправила съехавшую кофточку, застегнула джинсы. В темноте звук застегнувшейся молнии прозвучал слишком резко и громко. Катя поморщилась и постаралась двигаться как можно меньше. Миша разбудил в ней то, что она старательно сублимировала и контролировала последние годы. Она спрятала все свои желания (не только сексуальные) глубоко внутри, закрыв их тяжелым амбарным замком и выбросив ключ.
А Миша взял, и, не особо напрягаясь, его сломал, снял и выбросил, выпустив что-то дикое и неуправляемое наружу.
Они долго молчали, невидящим взглядом глядя на красочные кадры, и не проронили ни слова. А еще старались друг друга не касаться. Не потому что стеснялись своих порывов или того, что произошло под покровом темноты, просто малейшее резкое движение, и неизвестно, чем все это закончится. Сегодня.
Глава 13
- Михаил Иванович, простите, это снова я.
- Галя, родная моя, я же сказал, что занят и беспокоить меня сейчас нежелательно.
Секретарша отсоединилась, и Миша уже успел обрадоваться и снова погрузиться в колонки и строчки цифр и расчетов. Рано радовался. Галина без стука распахнула дверь и немного с удивленным и заинтригованным выражением лица протянула ему трубку.
- Ты издеваешься? - не понял он.
- Это правда вас.
- Двадцать пятый раз повторяю - я занят! Что вы ходите тут все? - прорычал, не сдержавшись, Мишка. - Я битый час этот лист читаю, - ни в чем не повинный листок со всего размаха полетел на гладкую столешницу. Дорогая тяжелая ручка отправилась следом. - Меня не трогать!
- Вас мальчик спрашивает.
- Какой мальчик? Ты что, смеешься?
- Нет. Честное слово. Он уже второй раз звонит.
Подольский нахмурился, отчего лоб прорезала вертикальная морщинка, и в недоумении над всей ситуацией покачал головой.
- Галя, не дури. Ошиблись. А ты из-за этого шум подняла.
Женщина чуть ли не с отчаяньем на него поглядела.
- Он дядю Мишу спрашивает. Михаил Иванович...
Внутри что-то екнуло в узнавании. И сам не поверил той мысли, которая первой пришла ему в голову. Наверное, от недосыпа всякая дурь в голову лезет.
- Дай сюда, - Миша поднялся из-за стола, перехватил телефон и поднес к уху, стараясь говорить спокойно. Мало ли что. - Алло.
- Привет, - поприветствовал бодрый, жизнерадостный тонкий голосок.
- Привет, - осторожно отозвался он, делая Галине страшные глаза и жестом приказывая уйти из кабинета. Та от любопытства шею вытянула, прикусила губу, но послушно вышла. Точнее, выползла.
- Это я, - произнес мальчик таким тоном, словно это все объясняло.
Миша тихо хмыкнул. И без его уточнения понятно, кто на проводе. Дети в офис звонят редко, если совсем точно - вообще никогда, да еще с требованиями позвать "дядю Мишу".
- Я понял.
- А ты работаешь, да?
- Вообще да, - Подольский уселся на подоконник, помахивая в воздухе ногой, и посмотрел на улицу. - А ты как сюда позвонил?
- Мне Любовь Антоновна набрала.
- Это кто?
- Воспиталка, - неприязненно, но с благоговейным страхом прошептал Кирилл.
- У нее был мой номер? - удивился Мишка.
- Я сам взял.
- Не понял.
Ребенок горько вздохнул. Очевидно, его не прельщало разъяснять такие, по его мнению, элементарные вещи.
- После кина я у тебя взял бумажку с телефоном и попросил Любовь Антоновну позвонить.
- После кино, - отстраненно поправил он, думая совершенно о другом. - Ты что, визитку мою взял?
- Да. Белую.
Вообще-то она была светло-бежевого цвета, но ребенку, судя по всему, фиолетово.