Сегодня у меня был выходной, поэтому я сидела в своей комнате. Гарри внизу смотрел футбол, а может и не смотрел, а спал. Ну, это смотря, сколько бутылок пива он уже успел осушить за утро. Я хотела принять ванную, но услышала, как в наши двери кто-то стучит. Джейсон. Пронеслось у меня в голове. Только он и Лия знают, где я живу. Я закуталась в свой махровый халат и спустилась вниз. Открыв дверь, я разинула рот.
– Привет, ты Аврора?
Передо мной стоял он. На нем были синие отглаженные брюки и белая рубашка на выпуск под черным пиджаком. На руках, скорей всего дорогие часы, а на ногах начищенные лакированные туфли. Белокурые волосы идентичные моему оттенку волос идеально зачесаны назад. Все в этом человеке так и кричит о богатстве и статности.
– Что вы здесь делаете? – спросила я, все еще пребывая в огромном шоке.
– Ты знаешь кто я?
– Конечно, я знаю кто вы. Вы Питер Донован, известный хоккеист, – на удивление ровным тоном ответила я, хотя внутри чувствовала, что вот-вот упаду в обморок.
– Да я хоккеист. Но в первую очередь твой отец, не так ли Аврора?
Мои брови взлетели вверх. Он действительно это сказал, я не ослышалась?
– Ч-что? Откуда вы…
– Твой парень, он мне все рассказал.
– Парень?
– Да, Джейсон.
– О боже. Он рассказал? – я прикрыла рот руками, все еще не веря в происходящее.
– Я все знаю, о твоей маме и о тебе. Это просто фантастика, как ты похожа на меня. Как я упустил это из вида, когда увидел тебя первый раз? Фелиция была невероятно красивая, и ты такая же красотка. Но волосы и глаза, точно мои, – Донован говорил это так легко и не принужденно, как будто это не он девятнадцать лет назад бросил мою маму и меня, выбрав карьеру.
– Послушайте, что вам нужно? – резко спросила я. Донован сразу нахмурился и перестал меня разглядывать.
– Я хочу поговорить Аврора и все тебе объяснить.
– Что тут объяснять? Мистер Донован, вы меня извините, конечно. Может вам покажется это слишком грубым, но вы не считаете, что уже слишком поздно? Может лет так в пять или хотя бы десять или хотя бы когда мама умирала, я и мечтала о встречи с вами, но не сейчас, – его задели мои слова, особенно на моменте о смерти мамы, он поморщился как будто ему больно. Но все это фальшивый спектакль.
– Аврора, я знаю, что меня не было рядом все эти годы. Но я даже не знал о тебе.
– Что? – ну это уже была наглость. – Как вам не стыдно? Скажите еще, что моя мама не сказала вам о ребенке.
– Клянусь, Фелиция ничего не сказал мне о тебе. Она просто бросила меня и ушла. Я любил ее, по-настоящему любил. Она была единственной женщиной в моей жизни, которую я полюбил и после нее больше не смог.
– Прекратите нести чушь! Мама мне все рассказала! Вы не хотели ребенка, это помешало бы вашей карьере и вы ушли! – я была в ярости. Моя мама не лгунья, она бы не стала придумывать все это. – Уходите, вы не мой отец! Вы никогда им не были и никогда не станете!
– Аврора, послушай меня! Это правда! Я не знал о тебе! Не знал пока Джейсон, мне все не рассказал! – я уже собиралась закрыть дверь перед его носом. – Я могу тебе доказать! – я замерла на полпути.
– Как?
– У меня есть письмо, которое она оставила мне тогда.
– Письмо?
– Да. Я хранил его все это время. Это все что у меня от нее осталось. Но теперь еще и ты, – Донован потянулся к внутреннему карману своего пиджака и достал оттуда очень старый и потрепанный конверт. – Вот, прочти. Осторожно только, оно состарилось вместе со мной.
Я была удивлена, что человек, который бросил нас, с таким трепетом и бережностью относиться к обычному старому письму.
Аккуратно взяв конверт, конверт и, развернув его, я достала письмо. Я не знала о чем прочту сейчас там, но знала, что это определенно изменит мою жизнь. Развернув письмо, я ахнула, когда узнала почерк моей мамы. Кое-где буквы расплылись от влаги, и поистерлись от старости, но это был точно ее почерк. Значит, это письмо, несомненно, было написано ее рукой.
Дорогой Питер!
Я пишу тебе это письмо, потому что никогда не смогла бы сказать тебе эти слова лично. Я тебя больше не люблю. Я встретила другого. Мы с тобой разные люди, у нас разные цели и разные дороги. Пожалуйста, не осуждай меня и пойми, сердцу не прикажешь. Ты самый прекрасный мужчина, но я не для тебя, а ты не для меня.
Будь счастлив! Твоя Фелиция.
Я перечитывала письмо снова и снова. Руки дрожали. Оно было такое короткое.