- Что? – спросил Дом.
- Она может быть в Риме? – неуверенно спросил Алекс.
- Э-э-э…
Это предположение озадачило Дома. Вики, конечно, была своевольной особой, но так, чтобы не предупредить и уехать в другую страну… нет, так она не могла поступить.
- Дом?
- Я думаю. От неё, конечно, многое можно ожидать, но не это.
- И всё же…
- Я перезвоню, - ответил Дом и отключился.
Быстро набрав номер Франко, Доменико встал с дивана и принялся расхаживать по комнате, ожидая, когда его друг соизволит ответить на звонок.
- У вас это явно семейное, - пробурчал сонный Франко.
- Вики у тебя?
- И тебе здравствуй, брат. Прости, что разбудил.
- Мне сейчас не до шуток, Франко.
- Мне тоже.
- Так она у тебя?
- Да, у меня.
- А сообщить, что не судьба? – взъелся Дом.
- Мы были слегка заняты.
Доменико прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, а потом выдох.
- И чем это?
- Ну, твоя сестрёнка пыталась меня убить за то, то я не усмотрел за Младшей.
- Что? – вырвалось у Дома. – Что случилось?
- Этот гадёныш с ней случился. Прости, брат, моя осечка.
- Я тебя придушу при встрече, Франко. Мы специально отправили её к тебе, чтобы она не пересекалась с этим Миловским. А ты…
- Слушай, Вики мне уже всё доходчиво объяснила, так что успокойся.
- Что она сделала?
- Разбила мне нос.
- Нет, Рия.
На другой стороне повисла тишина, и это очень не понравилось Дому.
- Франко, что она сделала?
- Я не знаю. Но ночь она провела вне дома.
- Твою мать, - вырвалось у Доменико.
- Прости.
- Лучше заткнись, друг. Сейчас я не настроен на разговоры.
- Окей.
- Ладно, пока. И больше не спускай с неё глаз.
- Хорошо, пока.
Когда в трубке раздались гудки, Дом уже практически замахнулся, чтобы разить телефон об стену, но что-то его остановило. Снова выругавшись, он перезвонил Алексу. Тот сразу ответил.
- Ну?
- Она в Риме, у Франко.
- Славу богу, - выдохнул Алекс, и Доменико противно улыбнулся.
- Вот только, Ларссон, не видать тебе моей сестры как собственных ушей, - сказал он и отключился, уже не слыша, как ругается мужчина на другом конце провода.
***
Всю ночь мы с мамой провели в больнице. К утру отцу стало лучше, давление стабилизировалось, но его не отпустили, решив понаблюдать. А нам с мамой посоветовали ехать домой. Что мы, собственно, и сделали.
Не знаю, говорят, что материнское сердце чувствует, что с её ребёнком что-то не так, и я верю в этом, так как у моей мамы в этом плане чутьё работало отменно.
- Милая, что тебя беспокоит? – спросила она, когда мы сели в такси и я прижалась к ней, положив голову на плечо.
Я знала, что врать бесполезно, поэтому тяжело вздохнув, рассказала ей всё, абсолютно всё. Она слушала, не перебивая, и я даже не заметила, как слёзы потекли по щекам.
- Я не знаю, что мне делать, мам.
- Всё хорошо. Мы что-нибудь придумаем. А твои отношения с начальником… ты любишь его, доченька, любишь.
Я посмотрела на неё и шмыгнула носом.
- Просто ты никогда ни о ком так не говорила, как об этом Доменико, - ответила она на мой невысказанный вопрос. Я ещё сильней заплакала и прижалась к ней. Так мы доехали до дома.
Честно, идти на работу не хотелось по несколько причин. Во-первых, из-за отца, во-вторых, я была выжита как лимон, сил не было, а в-третьих, я не хотела встречаться ни с Домом, ни с Никитой, но знала, что избежать с ними встречи будет невозможно.
И всё же, быстро приняв душ и переодевшись, я отправилась на работу. Мама пожелала мне удачи и обещала держать в курсе на счёт отца.
До работы я добралась на удивление быстро, если не считать, что проехала на одну остановку дальше, и мне пришлось возвращаться пешком. А всё из-за того, что в транспорте меня разморило и я практически уснула. Но это было не важно.