— Мисс? По какому адресу поедем? — таксист нетерпеливо окликает её, и Лидия, задумавшись, называет примерный адрес Питера.
Первое, что она замечает, когда они подъезжают: его машины рядом нет. Не отвечает он и на стук, как бы громко Лидия ни пыталась достучаться. Она, глядя на запертую дверь, даже думает взломать её с помощью заколок и уже тянется к небрежному пучку на голове, но в дюйме от рыжих прядей останавливается.
Зачем ей это? Она что, беспокоится о нём? Разве не она хотела никогда больше не видеть и не слышать Питера Хейла и всего, что с ним связано?
Развернувшись на каблуках, вылетает из здания и радуется тому, что в этот раз додумалась не отпустить таксиста, иначе бы оставшуюся половину дня выбиралась бы из этой дыры.
Питер в итоге пропадает неизвестно где уже несколько дней, чем невероятно злит Лидию. У неё внутри такой запутанный клубок из чувств, что руки опускаются заранее, стоит только подумать о том, чтобы его распутать.
Ей кажется, что Питер утащил её в вагонетку американских горок, а после первого круга просто испарился. И теперь она одна. Не знает, когда в следующий раз заворот на мёртвую петлю. Ничего не знает. Самое главное — зачем и как могла довериться такому, как он?
С одной стороны, она рада, что его больше нет поблизости, и она даже не против натолкнуться в следующий свой приступ лунатизма именно на его труп, а с другой стороны, кто тогда поможет ей с её силой? Кажется, с последнего их урока она стала только больше, и Лидия всерьёз боится не справиться.
Вся её жизнь эти дни: дом-школа-дом. Потому что она элементарно боится. Снова услышать. Увидеть. Не справиться. Отказывает даже в свидании тому симпатичному новенькому, потому что перспектива снова вернуться в тот парк, где увидела повешенную девушку, наводит на неё животный ужас.
Сколько там ещё таких, как она? Сколько захочет её помощи? Сколько попытается с ума свести? Лидия решает не выяснять.
Навалившуюся апатию от Эллисон скрыть не получается, и в итоге подруга зовёт её затусить к себе домой. И даже тогда Лидия колеблется. А пока Эллисон, втащившая её в машину, едет к своему дому, Лидия в интернете пытается разузнать его историю. Не было ли трагедий? Не умирал ли кто?
Ей и самой противно жить вот так, но по-другому не получается.
— О, извини, это Айзек. Я отвечу? — Эллисон показывает ей высветившуюся фотографию своего парня и выходит из комнаты.
Вообще-то, Эллисон очень хорошая подруга. В меру разговорчивая, понимающая и всегда очень тонко улавливающая настроение Лидии.
Всегда, но явно не сегодня. Сегодня что-то в очередной раз случается у Айзека с его долбанутым папашей, и та битый час пропадает на телефоне, оставив Лидию в полном одиночестве размышлять о том, как вообще Эллисон могла влюбиться в Айзека. В смысле, она же дружит с ней. С королевой школы, да и сама очень даже ничего. Любой из парней был бы рад её вниманию, но выбрала Эллисон именно кудрявого нескладного и немного дёрганного Айзека. И вдохновившись, видимо, то и дело пытается подтолкнуть её к Стайлзу. Как будто если у самой сложилось с неудачником, то и у Лидии получится. Только вот она не понимает, что Лидия не хочет, чтобы получалось. Не хочет стараться. Она правда не так плохо, как показывает, относится к Стайлзу, но никакой романтики между ними быть не может.
А между ней и Питером?
Мысль сама собой в голову забирается, и Лидия, прохаживаясь по комнате, представляет то, как оно могло бы быть с Питером.
Неосознанно в интернете его имя вбивает и смотрит на высветившиеся фото из школьного архива. Вспоминает, как он видением к ней приходил. Снова чувствует горячие прикосновения и настойчивые поцелуи. С ним, что с молодым, что со взрослым, не получается строить из себя хладнокровную неприступную Лидию Мартин. С ним она просто слабая девушка, и это пугает.
Лидия одёргивает себя, отбрасывает телефон на кровать и, проверив, что Эллисон до сих пор разговаривает, решает налить себе чего-нибудь попить.
Дом у Арджентов загадочным образом изнутри оказывается гораздо больше и запутанней, чем снаружи, и Лидия вместо кухни натыкается на незапертый кабинет отца Эллисон.
Вначале не хочет входить, это ведь некрасиво. Вначале, но... Её сманивают корешки книг, стоящие на полках из тёмного дерева.
Она включает свет, проходит внутрь и, осмотревшись, с удивлением замечает, что почти вся библиотека состоит из книг по мифологии и истории сверхъестественного. Лидия книгу за книгой вытаскивает с полок, перелистывает и в итоге останавливается на самом увесистом и старом на вид фолианте, написанном на древней латыни.
Её снова будто что-то магнитом тянет. Пальцы сами собой безошибочно открывают раздел, посвящённый оборотням, и понимает вдруг, что о самих оборотнях не знает практически ничего. Только то, что Питер один из них. Она ведёт кончиком указательного по старым пожелтевшим страницам и, усевшись в позе лотоса прямо на полу, совершенно теряет ощущение времени.
Раздел, посвящённый оборотням, оказывается чуть ли не самым большим во всей книге, и прочитав его, Лидия понимает, что Питер не врал о своей силе. Скорость, сила, регенерация, сверхчувствительность и идеальные инстинкты хищника... Лидия ёжится то ли от сквозняка, то ли от необъяснимого желания увидеть Питера снова зверем. Чтобы теперь посмотреть уже другими глазами.
Потому что и она не жертва.
Лидия слишком поздно понимает, что в книге может быть что-то и о ней тоже.
Успевает только найти раздел, посвящённый банши, как в кабинет заходит отец Эллисон.
— Что ты здесь?.. Ты ведь Лидия, да? Подруга Эллисон? — мистеру Ардженту явно не нравится, что он застал в своём кабинете постороннюю, но узнав в Лидии подругу своей дочери, сдерживается, и только вопросительно переводит взгляд с неё на книгу и обратно.
А Лидия по инерции подскакивает, одёргивает короткую юбку и пытается придумать оправдание, ну хотя бы одно, но в голову как назло ничего не идёт.
— Пап? Ты уже вернулся? — подоспевшая Эллисон обнимает отца и подходит к Лидии. — Это я виновата. Бросила её совсем одну, вот Лидия и решила развлечь себя сама. Извини.
— Рассматривала картинки? — подозрительно спрашивает мистер Арджент, забирая книгу у Лидии из рук.
— Читала. Очень интересная книга.
— Ты знаешь древнюю латынь? — Эллисон выглядит шокированной, а Лидия только пожимает плечами.
— Мне было скучно с обычной. Ну что, на этот раз ты меня не бросишь?
— Да, конечно. Пап, мы пойдём.
Лидия успевает заметить, какими странными взглядами перекидываются Эллисон с её отцом, но решает, что в её голове и так слишком много всего, чтобы ещё разбираться в странностях Арджентов.
Эллисон предложила ей потусить вместе? Отлично. Она как раз знает прекрасный способ!