— У меня на очереди книга про колдовские ритуалы. Это поинтереснее клуба будет, чтобы ты знала, — улыбается в ответ и старается сделать вид, что всё хорошо, хотя и понимает, что с Эллисон не сработает.
— Ладно. Если что, родители придут через пару часов.
Лидия благодарна подруге за то, что та не настаивает, и полностью погружается в чтение, тем более, что книга и правда интересная. Ближе к середине неожиданно натыкается на подозрительно знакомый ритуал. Перечитывает суть несколько раз и понимает, что этот тот самый, который провернул с ней Питер, будучи отчасти мёртвым.
— Вот, значит, как?! — Лидия вне себя от злости вскакивает с пола и набирает номер Эллисон.
— Да? — грохот музыки почти перекрывает её голос, но Лидии это не так уж важно. Главное, чтобы подруга её услышала.
— Если тебе будет звонить мама, то я вместе с вами в клубе, ок? — терпеливо повторяет несколько раз, пока Эллисон не соглашается в ответ и сбрасывает.
Вломиться в лофт к Питеру не составляет особого труда, и Лидия чувствует удовлетворение от того, что она появилась тут раньше него. Не включая свет, садится на кресло и ждёт, гипнотизируя взглядом дверь.
Слышит, как останавливается движок его автомобиля снаружи. Слышит, как всё более осторожными становятся шаги по мере того, как он приближается к лофту.
— Лидия? Ты в курсе, что за вторжение в частную собственность полагается уголовная ответственность? Не говоря уже о том, что я могу запросто перегрызть тебе горло, — он так и стоит у входа, отсвечивая своими синими прожекторами, а Лидия только одну ногу на другую кладёт, удобнее устраиваясь в кресле.
— Спорное утверждение, тем более теперь. Из тебя вышел неплохой учитель, — она всматривается в лицо Питера, и расквасить ему нос хочется ещё сильнее. — И неплохой обманщик, — шипит, в два шага преодолев разделяющее их расстояние. — Ты знал, что мог прийти ко мне в образе кого угодно! Ты знал, что…
Запинается, не сразу понимает, что подошла слишком близко. Что слишком долго не была рядом, и теперь от одного его запаха у неё мысли путаются.
— Ритуал? Ты про то, что запала на мою фотку в школьном зале славы? — продолжает за неё и снова улыбается той самой обольстительной улыбкой, от которой у Лидии бабочки в животе из коконов вылупляются. — Признаю, мне приятно, но я так действую на многих…
Слишком нахальный и, по-хорошему, в отцы Лидии годится. Эгоистичный и жестокий. Настоящий волк-одиночка.
Лидия понимает, что без ума, и, не дав договорить, встаёт на цыпочки и затыкает его рот поцелуем. Обвивает руками шею и прижимается всем телом. Упивается пускай и секундной, но растерянностью Питера, упивается ощущением жёстких напористых губ, перехвативших инициативу рук, сжимающих до хруста рёбер, и плавится от жара его тела.
Когда они всё же отрываются друг от друга, Лидия отвечает на вопросительно выгнутые брови Питера:
— Я снова на тебя запала.
— Хорошие мальчики не в твоём вкусе, да? — усмехается Питер, но не пытается скрыть желание во взгляде. — Я не встречаюсь с подростками, Лидия.
Всё ещё делает вид, что безразличен, но Лидия его неплохо изучила и точно может сказать, что теперь, даже если захочет, пока он не отпустит, она отсюда не выберется.
— Ты лучше, чем думаешь. И я... научу тебя, как быть моим парнем.
По шагу отходит всё дальше, пока не упирается ногами в край кровати. Не отрывая взгляда от него, пуговичка за пуговичкой расстёгивает лёгкое платье и даёт ему упасть к ногам.
Она знает силу своей красоты и с участившимся дыханием наблюдает, как темнеет взгляд Питера. Он не двигается с места, но смотрит так, что у неё ноги подкашиваются, а кожа покрывается мурашками совсем не от холода. Он просто смотрит, и от этого Лидия возбуждается так, как никогда раньше.
— Питер... — зовёт севшим голосом, и уже в следующее мгновение оказывается прижатой к матрасу сильным телом.
Он с рычанием набрасывается на её губы, тянет за волосы, заставляя выгнуть шею, и зубами впивается в выступающую ключицу. А Лидия позволяет. Лидия сама подставляется под умелые руки, раздевает, обвивает ногами его бёдра, чтобы ещё ближе, чтобы раствориться друг в друге.
Кожу покалывает от его щетины, но ей с нравится ещё больше. Ей нравится тонуть в чувстве заполненности им. Нравится полосовать острыми коготками широкую спину и получать новый полупоцелуй-полуукус в ответ. Она теряет себя в тот же момент, как Питер перестаёт сдерживаться. Полностью отдаётся ему. Полностью подчиняется. Но только на один раунд, во втором правит сама и сгорает под его ставшим звериным взглядом. Откидывает волосы, чтобы было лучше видно. Все метки, что он оставил, повторяет подушечками пальцев и призывно облизывает губы, двигая бёдрами плавно, медленно. Провоцирует.
Кричит, когда он рывком поднимается и прижимает её к себе, руками сжимает ягодицы, направляет и двигается в бешенном ритме.
В том же самом, в котором их сердца бьются.
С этой ночи — такой ритм становится привычен. Лидию больше не мучают кошмары, Питер растворяет их жаром своих объятий. Она понимает, что вот так, только вдвоём, быть всегда у них не получится, и наслаждается, пока ещё есть время.
Совсем скоро вернутся Дерек и Кора. Лидия не то чтобы опасается, но она ненамного старше Малии, и как к этому отнесутся его родственники, не знает.
— О чём задумалась? — Питер притягивает её ближе и целует в висок.
— О том, что если ты всё-таки решишь познакомиться с Малией, то я буду довольно-таки молодой мамочкой.
Поворачивается к удивлённому Питеру и с ухмылкой целует.
Это пока что только план, но она определённо точно сделает из него примерного отца и дядю.
Научит.