— Ну, там посмотрим. Может, и перейду, — она заученно легкомысленно улыбается и, похлопав Эллисон по плечу, уходит в сторону машины. Встречает по пути Джексона, который уже оборачивается и хочет в очередной раз что-то съязвить, думая, что идёт она к нему, но Лидия проходит мимо, эффектно откинув длинные рыжие волосы назад, и ослепительно улыбается Питеру.
— Дверь мне открой, — всё так же улыбаясь сквозь зубы, произносит, а Питер ей так же отвечает:
— Что такое, Лидия? Ручки отсохли? Возьми и открой сама.
Впервые она жалеет, что Питер не сделал её похожей на себя. Тогда она смогла бы впиться острыми, как кинжалы, когтями прямо в его ухмыляющуюся рожу.
— Как же с тобой сложно... — он цыкает и выходит из машины. Открывает ей дверь и даже кланяется, предлагая присесть.
А она, проходя мимо, отмечает, что одеколон у Питера очень приятный. Кажется... Кажется, она когда-то хотела подарить такой Джексону, но решила, что аромат слишком взрослый для него. А вот Питеру в самый раз.
— Так представление было для того мальчишки? — Питер кивает в зеркало заднего вида, из которого виден совершенно ошеломлённый Джексон.
— Нет, конечно, — Лидия удовлетворённо улыбается и подкрашивает пухлые губы. — Это, скорее, приятный бонус.
Питер очень скептично бубнит что-то вроде "как же мелко плавают нынешние девушки", а Лидия в ответ на это выкручивает громкость магнитолы на максимум.
— Правильно говорят, что возраст человека можно определить по музыке, которую он слушает, — морщится и делает тише.
Чисто из вредности. Мало кто знает, что на самом деле такая музыка ей как раз-таки очень нравится.
— Ты ещё скажи, что тебе не по вкусу, — Питер убирает её пальцы с магнитолы и снова прибавляет громкости. А, посмотрев на Лидию, прикладывает ей палец к губам раньше, чем она успевает возразить. — Не пытайся мне врать, я тебе не глупый подросток. По биению сердца всё слышу.
Красноречиво опускает взгляд на полупрозрачную блузку, и оно у Лидии вмиг становится быстрее раз в сто, а Питер, ехидно ухмыльнувшись, не просто убирает палец. С нажимом проводит по пухлым губам, размазывая только что нанесённую помаду.
И даже разозлиться не получается. Лидии совершенно неправильно нравится всё происходящее.
— Поехали, — ехидная улыбка сменяется лукавой, и они наконец трогаются.
— А куда мы едем, кстати?
— Туда, где всё началось.
То, как быстро с Питера слетает всё его бахвальство, Лидию не на шутку напрягает. Она не глупая, сразу всё понимает, но до последнего надеется, что началось всё в каком-нибудь миленьком скверике или старинной кафешке, а не в том жутком доме, при одном взгляде на который у неё внутренности морским узлом сворачиваются.
Питер останавливается у входа, глушит мотор и даже открывает для Лидии дверь, но она не торопится выходить.
То ли это расшатанные нервы, то ли снова проявление её силы, но Лидия опять начинает слышать крики и боится, что если выйдет, то в нос забьётся знакомый уже запах палёной плоти.
— Лидия, если ты не выйдешь сама, я тебя вытащу силой! — голос Питера приобретает опасные, рычащие нотки.
Нечеловеческие.
— А я могу, как ты... Превращать людей в себе подобных? — Лидии не столько интересно, сколько нужно просто забить беспокойство.
Тот самый случай, когда бесполезная болтовня оказывается полезной.
— Нет. Банши можно только родиться.
— Значит, я уникальная? — Лидия всё же выходит и гипнотизирует спину Питера, лишь бы только не смотреть по сторонам.
Потоки воздуха между ними становятся осязаемыми, когда он резко разворачивается, и не падает со ступенек крыльца Лидия только благодаря тому, что он буквально впечатывает её в себя.
— Не обольщайся. Таких, как ты, довольно много, — перед тем, как развернуться и открыть дверь, Питер проводит ладонями по её талии, и жар настолько сильный даже через одежду, что у Лидии ноги подкашиваются, будто она какая-то неопытная школьница.
"Нет. Я не такая. Я беру, кого хочу, а когда надоедает, бросаю," — повторяет про себя, вонзив длинные ногти в стиснутые ладони, и, так и не зайдя внутрь, цедит сквозь зубы:
— Тогда зачем тебе понадобилась именно я?
— Просто ты была ближе и удобнее всех.
Эта небрежно брошенная через плечо фраза отрезвляет Лидию лучше боли. Поднимает по телу волну злости.
— Лидия, зайди уже в дом.
— И что мне делать? - она нехотя заходит, осматривается и чувствует, как призраки прошлой трагедии снова начинают наступать.
— То, что Талия украла у меня... Ключ ко всему - воспоминания.
— Которые тоже украли, — встревает охрипшим голосом и пытается рассмотреть его в полумраке.