– Мы с Юрой согласились на свободные отношение, но ровно до брака. Без эмоциональной привязанности. Только физическая близость.
Филипп удивлённо выдыхает.
– Судя по всему он активно пользуется данным соглашением без опаски тебя потерять? Это считается нормой, да?
Я улавливаю неприкрытое осуждение. Странный тип, сам каждый день себе проституток вызывает, а меня презирает за свободные отношения!
– Он очень любвеобильный парень. Лучше пусть встречается с другими с моего разрешения, а не за спиной. К тому же к браку он нагуляется, а потом соглашение будет расторгнуто.
Мужчина снисходительно улыбается.
– Ты действительно в это веришь?
– Да. Он обещал.
В его глазах ярко читается: «какая наивная». Ну и пофиг…
– Малыш, если он изменяет тебе сейчас без всякой лишней совестной мыслишки, то будет и после свадьбы.
– Так я ему тоже собираюсь изменить! Всё по-честному.
Его прямой взгляд уже откровенно выводит из себя.
– Значит, ты всё ещё хочешь?
Я киваю, но тут же нахожу сто причин для отговорки. О, боже, только не сегодня…
Филипп вздыхает, как мне кажется, разочарованно, но с облегчением.
– Всё же, надеюсь это не способ отомстить. Месть не приносит никакой выгоды для озлобленного человека, уж поверь мне.
– Не месть, – твёрдо говорю я. В конце концов, я даже не знаю изменяет ли мне Юра. Он о своих девушках никогда не говорил. – Может мне тоже интересно попробовать?..
– Конечно интересно, – усмехается Филипп. – Ты ведь совсем ничего не знаешь.
Я замечаю, что в животе скапливается гнетущее волнение. Это какая-то смесь из нетерпения, жажды и страха.
– Что ж, ты с лихвой переплюнешь своего парня. Будь уверенна.
Меня пугает его уверенный тон и скрытый смысл. Что он подразумевает под словом «переплюнешь»? Следующая фраза Филиппа вовсе вызывает обжигающую безысходность:
– Обещаю, Адриана, ты не уйдёшь отсюда девственницей.
***
У меня имеются уже некоторые наблюдения и представления о реакциях Адрианы. Всё, что ей кажется незнакомым и пугающим заставляет сомневаться до такой степени, что она бежит. Убегает постоянно. Не запри я дверь, девчонка свалила бы. И скорее всего она до сих пор хочет уйти. А потому я на чеку, чтобы вовремя пресечь попытки к бегству.
Адриана съела едва ли больше двух вилок омлета, но кофе выпила весь. Затем, как я и велел, отправилась в душ.
Я стою у двери, дожидаюсь звука задёрнутой шторы, льющейся воды, после чего поворачиваю ручку. Усмехаюсь. Она не заперлась… Это говорит либо о глупости, либо о её доверии. Либо о желании, чтобы я присоединился. Хотя последнее – вряд ли.
Максимально незаметно я просовываюсь наполовину в ванную комнату, стягиваю с крючка её одежду и сумку, выхожу. Прячу вещи под кровать. Теперь бегство исключено. Не уйдёт же она в одном полотенце?
Довольный удавшейся проказе я стал дождаться визга и истерики, улёгшись на диване в гостиной.
Через несколько минут раздаётся гневный хлопок двери до дрожи по стенам. Босиком Адриана шлёпает ко мне с разъярённым лицом. Мне никак не удаётся скрыть ухмылку, что бесит её ещё сильнее.
– Где мои вещи?!
– А зачем они тебе? Ты и без них отлично выглядишь.
Это чистейшая правда. Сердитая, завёрнутая в белое полотенце, с распущенными влажными волосами, перекинутым на одно плечо, она выглядит мучительно искушающей.
– Это не смешно Филипп.
– Адриана, – тяжело произношу я. Медленно поднимаюсь на ноги, чтобы встать напротив неё. Её гнев моментально обращается в нервозность. – Сейчас забудь о вещах. Обо всём, что может вернуть тебе привычный комфорт и возможность уйти. Если ты решила поступить по-своему, так поступай. Я тоже не железный и не стану долго терпеть постоянные карусели твоих сомнений, ясно?
Её лицо розовеет, она уже догадывается о моём следующем вопросе.
Я делаю ещё один шаг к ней, врываясь в личное пространство. Заглядываю глубоко в тёплые карамельные глаза, искрящиеся ожиданием.
– Поэтому я даю тебе последнее мгновение на обдумывание. Мы сделаем это. Сейчас или уже никогда.
Она не моргает, попадая в клетку повелительного взгляда. В данный момент девушка не пьяна, и её решение должно быть взвешенным. Испугается ли?
– Хорошо, – тихо соглашается Адриана.
И этого достаточно. Я больше не в состоянии ждать.
Двумя пальцами поддеваю завёрнутый край полотенца, чтобы вытянуть его и позволить ткани упасть на пол. Из центра груди по всему нутру тут же разливается жидкий огонь от её прелестной наготы.