– Дочка, так бывает, что мужчина и женщина, прожившие вместе долгое время, надоедают друг другу…
– Папа, тебя не было почти месяц! Как это она могла надоесть тебе?
– Адриана, я имел ввиду более глобальное понятие времени. Мы с твоей мамой устали от наших отношений.
Я пялюсь на него в лёгком негодовании.
– Нет… Ничего не хочу слышать. Это бред, пап! Как дети малые… Вы же муж и жена. Отдохнул месяцок? Теперь дуй домой, и цветов прикупи. Мама будет рада, правда. Она ждёт, когда ты придёшь…
Папа с потускневшим лицом хватает ладонями мою голову и припечатывает поцелуй в лоб.
– Когда-нибудь ты поймёшь, детка. Будешь кофе или чай?
– Не заговаривай мне зубы! Речь о маме и…
– Адриана всё! Мы не станем больше это обсуждать. – Резкий тон рождает холодок в моём сердце. Но я вижу усталость на его ссутулившихся плечах и прикрытых веках, в опущенных уголках губ. Всё-таки папа приехал с далека, а время близится к ночи, и он не хочет тратить силы на серьёзные разговоры.
– Я буду кофе.
Отец закатывает глаза.
– Совсем как мой заместитель, кофе на ночь… Так ведь сердце можно посадить. Но куда мне лезть со своими нравоучениями, – бурчит он, хлопоча над кофеваркой. Я улыбаюсь, рассматривая его тёмно-русый затылок, – Современная молодёжь живёт нон-стопом…
– Твой заместитель так молод?
Папа часто говорит о нём, как о собственном сыне, и мне иногда даже завидно.
«Филипп такой умный». Ага, не то, что дочурка, вечная троечница. «Филипп заключил договор буквально за два собеседования, а ведь я полгода из-за него волосы на жопе рвал». Ах, похвально. Наверное, у него дар убеждения! Адриана не может договориться даже с собственной совестью. «Он никогда не переспрашивает дважды. Сказали - сделал». И, конечно, в прикуску, у него отличная память! Не то что у младшей дочки.
Как жаль, что я ещё с ним не встретилась. Хотелось бы взглянуть в лицо этому Мистеру Совершенство.
– Вообще-то нет. Не совсем, ему чуть больше тридцати.
То же мне, молодёжь…
Папа осторожно подаёт ароматный напиток.
– Он в командировке вместе со мной, прекрасно справляется с переездами, в отличии от меня!
О, чёрт. Зря я спросила о нём. Теперь папу не остановить.
Я подпираю голову рукой, флегматично остужая кофе ртом.
– На утро всегда свеж, как огурчик! Сюда правда ехать не особо стремился, но я уговорил.
– Он здесь, с тобой? – подношу чашечку к губам, легонько отхлёбывая глоточек.
– Да, его номер кажется девятьсот седьмой.
Я резко втягиваю большой глоток и захожусь в кашле.
– О, боже, Адриана, осторожнее, – папа отбирает у меня горячую чашку, пока я пытаюсь прочистить горло.
Девятьсот седьмой! С этим психом! Это он что ли наш святой заместитель Филипп?
Возникает острое желание рассказать папе грязный секрет Мистера Совершенства. Но что-то меня сдерживает.
– А у него чёрные короткие волосы, карие глаза? И высоченный такой, атлетического телосложения?
Папа подозрительно щурится.
– Ты его знаешь?
– Думаю, видела. Э… в лифте. Вместе сюда поднимались.
Папа вздыхает с лёгким смешком.
– И как у него силы остаются куда-то ходить. О чём я и говорю…
Опускаю взгляд, погружаясь в свои мысли.
Если папа узнает, как Филипп поступил со мной, то ему несдобровать. И поэтому я могу использовать правду в своих целях. И меня саму пробирает до костей ужас от сути этой цели. Наверное, я схожу с ума.
– Папуль, извини, но время позднее. Мама будет переживать. Ты завтра будешь занят?
Папа замолкает, обдумывает мой вопрос.
– Утром до восьми я хочу позавтракать с Филиппом в соседнем кафе, а потом мне нужно ехать в офис…
– Хорошо, – я подрываюсь на ноги. – Тогда увидимся завтра.
– Подожди, Адриана, я же сказал, что еду в офис?
Бегу к выходу, пока свежо моё намерение.
– До встречи! – бросаю отцу и ухожу, оборачиваясь. Нельзя чтобы папа видел, куда я направляюсь. Ускоряю шаг, только когда слышу, как запирается дверь отца.
И вот он, снова девятьсот седьмой. Не могу поверить, что я собираюсь сделать.
Толкаю дверь, она всё ещё открыта. И внутри опять темно, все источники света потушены. Есть лишь блики ночного города за стеклом широких окон, и свет из коридора, который я впустила вслед за собой.
Может, этот заместитель уже спит?
Но я различаю любопытные звуки, от которых краснею до кончиков ушей.
Громкое учащённое дыхание, мужское и женское. Нарастающие стоны, которые словно обрываются…