Решение зреет само собой, «за» слишком много, хотя остаётся маленькая надежда, что глупая девчонка одумается и не придёт…
***
– Ты никуда не пойдёшь. Я тебя не пущу, – повторяет мне снова и снова Люська, протягивая бутылку. Я отпиваю, морщась от жгучей терпкости.
Когда рассказала Люсе о своей идеи фикс, знала, какая последует реакция. Но не ожидала, что подруга прибежит ко мне с бутылочкой холодного вина. М-м… Холодная вина… Она неизбежна.
Мои мысли уже утонули в наполовину опустевшей таре. Остаются только бессмысленные разглагольствования.
– Ты меня… слышишь ты меня? – лепечет подруга. Я вяло киваю, вздыхаю. – Как ты додумалась до этого? То есть, что в нём такого?
Я пытаюсь ухватиться за размышления, но они далеки и непонятны, хотя на языке что-то такое вертится… Впрочем, у меня сейчас вся комната вертится.
– Гля, Адри, ты мне объясни. Что может заставить девушку броситься на незнакомого мужчину? Каким негодяем он может оказаться, ты не подумала?
И как ей удаётся с пулемётной очередью говорить всё это в пьяном состоянии?
– Он не причинит мне боль, – твёрдо говорю. Ему ведь не выгодно. – Потому что…
И замолкаю. Вдруг осознаю, что Люсе не следует знать о должности Филиппа в компании моего отца. Если я собираюсь использовать правду для своих целей, то даже такая малость станет опасна для него.
– Потому что знаю.
– Подруга, открою тебе секрет. Ты сама попросила его причинить тебе боль. Добровольно! Ты что не знаешь, как это бывает?
С любопытством я поворачиваюсь к Люське. Помню, как утирала её слёзы после первого парня, с которым она переспала на спор. Да, вероятно, эта тема приносит ей не самые положительные эмоции.
Но после этого много воды утекло. Люся стала сильнее и меняет парней, как и свой цвет волос. Сезонно или чаще. Даже получает немалое удовольствие от мужчин, о чём бывает красочно мне описывает. Мол, завидуй. Дозавидовалась.
Сейчас она платиновая блондинка, вернулась почти к родному цвету. Что бы это могло значить?
– Моё мнение такое, что ты где-то знатно ударилась головой. И не можешь мыслить здраво. А значит, я, как твоя законная лучшая подруга, обязана отговорить, огородить. Уберечь твою честь от лап какого-то мужлана, с которым ты едва знакома!
Я смеюсь в голос. Боже, Люська. Люблю её.
Я киваю ей.
– Ладно, может ты и права… – отвлечённо произношу.
– Правда? – удивляется подруга.
– Конечно, я просто дура. Ты ведь знаешь. Как взбредёт невесть что в голову…
– Ты что же и за того негодяя Юру замуж не пойдёшь?
– Ну ты палку не перегибай-то.
Люська цыкает.
– Я должна была попробовать.
– Теперь, когда ты меня убедила… И споила. Могу я поспать, чтобы прочистить мозги от лишнего шлака?
Люся внимательно смотрит на меня.
– Адриана, я действительно тебя хорошо знаю, и уверенна, что так просто ты не отступишь от своих замыслов.
Я широко растягиваю рот в сладостном зевке, после чего сонно моргаю.
– Ладно. Завтра ещё поговорим, – подруга улыбается мне, весело толкает на кровать. – Спать живо!
– Как прикажешь! – лыблюсь я и закрываю глаза. Люся выключает свет.
Прислушиваюсь к звукам её шагов, на первом этаже она здоровается и тут же прощается с моей матушкой, затем хлопает дверью…
Я подскакиваю с кровати, по темноте переодеваюсь в лёгкий джинсовый сарафан, спешно расчёсываюсь и на цыпочках убегаю из дома, в объятия чарующей и манящей ошибки.
**** Дорогие читатели, молю, не молчите. Поделитесь впечатлениями, чтобы я понимала, куда мне стремиться. Каких событий ждёте? Есть ли элементы, об которые спотыкается взгляд?
Глава 5. Первый неудачный.
Она должна прийти с минуты на минуту. Ловлю себя за механическими действиями. Банальными, вроде смахивания пыли с полки, разглаживания складок на постели, мытья посуды. Нервничаю? Чёрт, до чего же глупо.
Когда понимаю это, то прячу руки в карманы и приземляюсь на диван, уставившись в телек с каналом вечной рекламы. Не суть важно, что смотреть. Я даже не смотрю. Мысли опять приводят меня к ней. К её просьбе.
Моему опыту в постельных делах можно восхищаться или ужасаться. Он богат и разносторонен. Но вот так дела, на моём счету нет ни одной девственницы. Были невинные девушки, которые так ломались, что я сам от них убегал. В этом моём промахе и кроется причина нервозности. Что делать с женщиной я отлично знаю. А что делать с девочкой?