Заслышав шорох в прихожей, подрываюсь на ноги.
Да, парень, пора бы тебе немного расслабиться. Усмехаюсь, покачивая головой. Решаю глотнуть воды и иду в сторону кухни, но останавливаюсь в коридоре у входной.
Мне действительно не показалось. Шуршание за дверью различимо уже отчётливее. Тогда дверь вдруг распахивается, впуская внутрь невежливую гостью. Девчушка вновь заходит без стука. Не заходит… вваливается. Шлёпается о стену, споткнувшись на пороге. Замирает, чтобы найти равновесие.
Мы пялимся друг на друга. Адриана охватывает меня таким мутным и сердитым взглядом, будто это я к ней припёрся за совращением.
– Привет, – несвязно протягивает девушка. Коротко улыбается, но сразу равнодушно отворачивается. Затем выпрямляется, задирает подбородок и уходит в другую комнату. Диву даюсь её наглости.
Иду за ней, и понимаю по шатающейся походке, что она не совсем трезва. Или совсем не трезва. Забавно, она так напугана, что напилась! Зачем тогда решаться на такой шаг?
Прислоняюсь к косяку спальни, с умилением наблюдая, как девчонка плюхается на постель, пробует рукой её мягкость, оглядывается с серьёзным видом. Замечаю, что она намерено не смотрит на меня. Стесняется. Как же парень Адрианы до сих пор не пронял о её невинности? Наверное, он непробиваемый идиот.
– Я готова, – провозглашает девушка, и мне требуется немалое усилие, чтобы не засмеяться от нелепости происходящего.
– Торопишься?
– Хотелось бы поскорее покончить с этим.
– Есть какие-то пожелания? – спрашиваю с улыбкой. Она поднимает на меня взгляд. – Медленно, быстро? Сидя, лёжа, стоя? Верхом или классически, на лопатках? Лично мне нравится сзади.
Я откровенно издеваюсь над ней, лукаво разглядывая розовый румянец и широко-распахнутые глаза.
– Можно выпить? – лепечет девушка.
– Ещё? Думаю, тебе хватит.
– А ты мне папочка что ли? – грубо отвечает Адриана.
– Мне не жалко, куколка, но вспомнишь ли ты хоть что-то завтра?
– Разве плохо, если забуду?
– Ты же хотела учиться?
– Мать учения – это повторение… А первый раз можно и забыть.
Я хмуро смотрю на неё, категорично не согласный с таким утверждением. Но ухожу за бутылочкой виски и двумя рюмками.
Думаю, она встаёт на кривую дорожку. С самой первой допущенной мыслишке о намерении лишиться невинности. Но не мне её обвинять. Всё равно, что она творит со своей жизнью. Плевать. Я лишь хочу поскорее избавиться от девчонки и её угроз. Хочу встать во главе компании без проблем и лишних интриг.
Желает, чтобы я трахнул её? Пожалуйста! Мне ведь не трудно.
Я возвращаюсь к Адриане и удивляюсь тому, что она уже наполовину расстегнула свою миленькую рубашку-сарафан. Убийца прелюдий.
Девушка замечает меня и останавливается на пуговице в районе пупка. Я разливаю алкоголь по рюмкам, не отпуская взглядом увлекательную картину её лишь едва приоткрывшегося тела.
– Чего глазеешь?
Начинаю догадываться, её грубость – это своего рода защитный механизм, скрывающий смущение и страх.
– Тебе не стоило так делать. Я могу и сам.
– Разве ты не сказал тогда, что не хочешь мучиться с моими джинсами?
Улыбаюсь и протягиваю ей напиток.
– Я принял тебя за шлюху. С приличными девушками, с которыми собираюсь провести ночь я люблю долгие прелюдия и красивые кадры.
Она странно вздыхает, затем отвергает протянутую рюмку, берёт бутылку и хлебает прямо с горла. Обалдело таращусь на неё, и одним движением заливаю свою незначительную дозу этанола в рот.
Эта обманчиво-наивная особа всё сильнее интригует. Ведёт себя чересчур глупо и опрометчиво. Я ведь могу оказаться совсем не таким «идеальным», как она выразилась. Что если я притворялся добропорядочным и рассудительным? А на самом деле имею маниакальную любовь к извращениям? Возьму её грубо и жёстко.
Нет, конечно. Меня не назовёшь мягким и пушистым, но я не маньяк. Однако ей следует быть более осторожной в знакомствах. Внезапно осознаю, что допускаю внутрь себя какое-то беспокойство за её судьбу, и поражаюсь этому.
Так, необходимо срочно закончить с ней и разойтись.
– Раз уж начала, раздевайся до конца.
На меня обращаются затравленные глаза, чёлка сдвинута, и я вижу их невероятный цвет: миндальный с золотистыми искорками.
Чёрт, не смотри так!
Сжимаю челюсти.
– Мне начинает казаться, что ты передумала.
Медленно, но уверенно девушка качает головой.
– Послушай, я тебя в последний раз предупреждаю… Ты будешь жалеть…
Адриана фыркает достаточно громко, перебив меня. Почему я перешёл к уговорам? Пожалеет она, а сомневаюсь я!
– Велика потеря!
И берётся за следующие пуговицы, плавно избавляясь от платьица. Всё же слишком неторопливо из-за охмелевшего взора и непослушных пальцев. Неугомонная.