Глава 15
Я не знал, что между нами происходит, Но мне это нравилось. Нас объединяло какое-то глуповатое И хрупкое, но очень доброе чувство. (Ренсом Риггз «Дом странных детей») Прежде! Было больно, словно ее тело пропустили через мясорубку, как минимум четыре раза. В голове мелькали мысли. Сотни мыслей. Нет, тысячи. Она думала о том, как изменилась ее жизнь за какие-то девять дней, проведенные в плену, когда надежда на спасение была настолько нереальной, что рано или поздно ее пришлось оставить в глубине подсознания. Последнее, что она услышала, был тихий голос человека, который она не узнавала. Что-то мешало ей вспомнить имя своего спасителя, как бы ни пыталась. Гермиона зарывалась лицом в подушку, едва сдерживая крики боли и отчаяния, в надежде, что ее никто не услышит. Но она ошибалась. «Теперь все будет хорошо. Ты в безопасности», - вот, что сказал тот человек, спасший девушку от смерти. И она прокручивала эти слова, когда становилось совсем невмоготу. Хотелось крикнуть: «Когда все будет хорошо? А будет ли?» Всего несколько часов назад она пришла в себя на пороге Гриммо, 12 и долго не могла поверить в то, что ей это не снится. Каких трудов стоило подняться на ноги и войти в холл. Перебирая ладонями по стене, Гермиона споткнулась и, чтобы хоть как-то сохранить равновесие, ухватилась за первое, что попалось под руки. К несчастью, это оказались бархатные портьеры, скрывавшие портрет Вальбурги Блэк. - Вот черт, - пробормотала Гермиона, но ее голос потонул в пронзительном, душераздирающем визге, разнесшемся на весь коридор. - Мерзавцы! Отребье! Уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков... Где-то на заднем плане послышался топот ног, а затем наступила полнейшая тишина. Гермиона сидела на полу, прижавшись спиной к стене, и пыталась сфокусироваться на лицах, мелькавших то тут, то там. Образы расплывались, тонули во мраке, тянули Гермиону за собой. И у нее не было сил сопротивляться. Когда она открыла глаза в следующий раз, то обнаружила, что лежит на кровати, укрытая теплым пледом. Комната уже не кружилась, как бывало прежде при пробуждении. Голова побаливала, но уже не так сильно. Да и чувствовала Гермиона себя куда лучше. Повернув голову, она встретилась взглядом с человеком, которого меньше всего ожидала здесь увидеть. - Вот вы и очнулись, мисс Грейнджер, - тихо приветствовал ее профессор Снейп, потирая переносицу. - Ск... - Гермиона прокашлялась и повторила: - сколько я здесь нахожусь? - Около трех дней, - словно само собой разумеющееся ответил Снейп. Он выглядел усталым, словно все эти дни провел у постели бывшей ученицы. - Мы боролись за вашу жизнь, Гермиона. К счастью, кризис миновал, и вы пошли на поправку. Хотя ваше душевное состояние далеко от идеального. «Три дня, - отрешенно подумала девушка, - надо же, как долго». - Вы знаете? - тихо спросила Гермиона, не в силах уточнить, о чем именно она спрашивает. Упоминать свои грехи не хотелось, лучше постараться забыть обо всем, что девушка испытала за девять дней ада. - О ваших родителях, подруге, мистере Финч-Флетчли, мистере Криви или экс-министре Корнелиусе Фадже? - поспешил уточнить Северус, вперив в девушку долгий взгляд. Вместо ответа Гермиона кивнула, моргая, чтобы сдержать слезы. Безвольные руки, лежавшие поверх одеяла, сжались в кулаки. Сейчас ее тело словно жило отдельно от сознания. Она не хотела плакать, но делала это. Старалась не думать о тех, кого убила, но их образы мелькали в подсознании. - Да, я знаю, - наконец, прервав метания бывшей студентки, произнес профессор. - Мне действительно жаль, Гермиона, что это все произошло именно с тобой. Ты не должна винить себя за то, что сделала. Будь на твоем месте кто-нибудь другой, и он поступил бы так же... - А вы, - перебила мужчину девушка, - что сделали бы вы? Представьте, что на месте Кэт, была бы Лили. Вы убили бы ее? Лицо зельевара окаменело при упоминании о матери Гарри. Гермиона знала, что своими словами причиняет боль, но ей было все равно. Какое право он смеет говорить, что на ее месте любой поступил бы так же? Хоть кто-нибудь из них был на ее месте? Хоть кто-нибудь попытался вытащить Гермиону из ада, где она провела практически вечность? Нет! Они заботились о собственной шкуре, не думая о том, через какие муки проходит пленница. Так пусть засунут слова утешения себе в задницу. Девушка не нуждается в них. - Мне жаль, Гермиона, - тихо произнес Северус, пытаясь погладить девушку по руке, но она отодвинулась, не позволяя дотронуться до себя. - Так почему же вы не спасли меня, - сиплым голосом поинтересовалась девушка, - если вам так жаль меня? Или вы только могли сидеть и жалеть, что я такая бедная и несчастная умудрилась попасть в лапы Темного Лорда? О, наверное, вы много времени провели за этим занятием. Сидели в своем кабинете, попивая чаек и муштруя преподавателей, а сами думали, как же вам жаль меня? А знаете, что в это время делала я? Знаете? - Нет, - покачал головой Снейп, продолжая смотреть на Гермиону дамблдоровским взглядом. Как часто она видела его, но только сейчас поняла, насколько он ей ненавистен. - Но если вы расскажете мне... - Не расскажу, - помотала головой девушка, - все самое худшее вы и так знаете, а мои внутренние терзания оставьте мне. Раньше они вас не трогали, так что не де