едила Гермиона, сжимая руки в кулаки. И снова её пронзила боль. В этот раз она была куда продолжительней, заставляя девушку извиваться и вопить, что есть мочи. Ей хотелось, чтобы её убили прямо сейчас, но понимала, что такой лёгкой смерти ей не подарят. На этот раз Гермиона поднималась в два захода. Принять вертикальное положение было трудно, но она это сделала. Волан-де-Морт сделал жест палочкой, как бы напоминая, что нужно сделать. - П-почему? - выдохнула девушка, едва шевеля языком. - Это будет мой маленький подарок тебе, - послышался ответ. А затем он наклонился вперёд, вонзив в Гермиону тяжёлый взгляд: - А теперь слушай внимательно, потому что повторять я не собираюсь. За каждое непослушание ты будешь получать наказание. Но поверь мне, маленькая грязнокровка, эта боль ничто по сравнению с тем, что тебя ждёт впереди. Ты будешь умолять меня о смерти. Будешь ползать на коленях, и целовать подол моей мантии, лишь бы я закончил твои страдания. Но этого не получишь никогда. Тебе ясно? Молчание. - Да. - Заприте её, - приказал Лорд. - Хвост. - Да, милорд, - Питер, неуклюже кланяясь, засеменил к Гермионе и, ухватившись рукой за её длинную косу, потащил прочь из гостиной. Вслед им послышался громкий смех. Теперь! Девушка проснулась от собственного крика. Сегодня она впервые за последние месяцы смогла заснуть без лекарств, и вот во что это вылилось. Выбравшись из ада, Гермиона пообещала себе, что никогда не будет вспоминать об этом. Хотя бы постарается. Но в последнее время картины прошлого упорно возникали в сознании, вновь угрожая её душевному спокойствию. Как она не сошла с ума за те несколько дней пыток, было загадкой для всех. Ведь выжить в таких условиях и остаться в здравом уме практически невозможно. Но Грейнджер сделала это. Она вернулась в Орден Феникса. Но рассказать о пытках так и не решилась Все видели её шрамы, но добиться членораздельного ответа на вопрос, как именно её пытали, не смогли. Стоило кому-то начать спрашивать о днях, проведённых в плену, девушка замыкалась в себе. Первое время она даже отказывалась есть и говорить. Сев на постели, Гермиона достала успокаивающее зелье, которое приносил ей Снейп в каждое своё посещение. Только оно помогало девушке справиться с эмоциями, бушевавшими у неё внутри. Северус был единственным Пожирателем, который не присутствовал на пытках Гермионы. Может, он не хотел видеть, как пытают девушку, которую знал уже много лет, а может, на то были другие причины. Гермиона понимала, что он чувствует вину, потому что не смог помочь ей, когда она нуждалась, но простить не могла. Она так же понимала, что выдать себя как шпиона Ордена Феникса было бы непростительной ошибкой, за которую пришлось бы заплатить жизнью. Это война. Здесь не обращают внимания на смерть одного человека, если она смогла сохранить миллионы жизней. Пожертвовать одним - не преступление. Пожертвовать миллионом ради одного - непростительная ошибка. И ей, Гермионой, готовы были пожертвовать. Подойдя к окну, девушка открыла его настежь, вдыхая прохладный свежий воздух. Он успокаивал, расслаблял, давал надежду. Снова вспомнились слова Малфоя: «Или Орден Феникса убивает только ради общего блага? Война - это не борьба добра со злом, а обычный естественный отбор в особо крупных масштабах». И Гермиона понимала, что он прав. Все они пешки в этой затянувшейся войне. А пешками всегда жертвуют, чтобы защитить короля. Орден Феникса, хоть и относил себя к стороне добра, разыгрывал в этой партии чёрными фигурами. Где королём являлся Гарри Поттер, Джинни же олицетворяла королеву. Королём белых был Волан-де-Морт, роль ферзя досталась верной Беллатрисе Лестрейндж. Хотя у них, может, роли распределялись и наоборот. Все остальные, так или иначе, должны были стеной стоять за короля, зачастую жертвуя собой ради победы. - Ради общего блага, - прошептала Гермиона, с силой вцепившись в подоконник. - Нет никакого общего блага. И никогда не было. Скинув пижаму, она натянула комплект номер один, валявшийся на стуле, и выскользнула в коридор. Привычно считая шаги, девушка незамеченной выбралась из дома. Она не знала, куда идёт, хотела оказаться, как можно дальше от дома. Трансгрессировав, она снова очутилась на том самом месте, куда её вчера занёс портал Малфоя. Возможно, когда-то там жили люди, но сейчас никого не осталось. Только полуразрушенные домики, стоявшие поодаль от дороги. Гермиона прошла по улице, как вдруг одно из строений привлекло её внимание. Что-то в нем было не так. Превозмогая любопытство, она повернулась спиной и пошла к пустырю. - Что ты здесь делаешь? - раздался рассерженный голос. Позади неё, сжимая кулаки, стоял Драко Малфой и недовольно смотрел на смущённое лицо Гермионы Грейнджер. Он не ожидал увидеть её снова, тем более за такой короткий срок. Вытащив девушку из дома Биггсов, Малфой не придумал ничего умнее, как притащить её в это место, ставшее для него некоторым подобием дома. - Ты здесь живёшь? - спросила Гермиона, приближаясь к парню. - Почему ты снова тут? - Грейнджер, лучше ответь мне, что здесь делаешь ты? - нахмурился Малфой. - Ты всегда хочешь быть в курсе событий, незаменимый Пожиратель? - Иди к черту, - выругался он и развернулся, спеша уйти. - Тебя сюда никто не звал, - очень медленно и разборчиво произнёс парень. - Стой. Малфой. Я пришла поблагодарить тебя, - она на секунду замолчала и опустила взгляд, - за то, что... спас меня. - Благодаришь Пожирателя? Ты серьёзно? - на его губах играла усмешка. - В таком случае могу предложить тебе чай. - Спасибо. Войдя в домик, Гермиона удивлённо уставилась на парня. Кто бы мог подумать, что эта с виду покосившаяся лачуга, так уютно обустроена внутри. Большая комната с огромной кроватью, пара разномастных кресел и книжные шкафы, ломившиеся под тяжестью сотен ветхих переплётов. Маленькая кухня со старой магловской техникой, небольшой круглый стол, вокруг которого стояли трёхногие табуреты. Присев на один из них, девушка стала наблюдать, как Малфой ставит железный чайник на плиту. - Не знала, что аристократы умеют заваривать чай, всегда думала, что за вас это делают эльфы, - Гермиона сморщила нос. - Успокойся, ярая защитница прав маленьких прислуг. Мы давно не можем позволить себе эльфа, Малфои больше не обладают и третьей частью того золота, что имели пять лет назад. - Сочувствую. - Грейнджер, оставь это, кому нужно сочувствие? - Малфой разлил чай в круглые фарфоровые чашки. «Где он их только раздобыл? - мелькнуло в голове Гермионы. - Не из дома же принёс, в самом деле». - А если на самом деле, то пришлось пройти, - он задумался, подбирая подходящее определение, а затем добавил с усмешкой: - курс молодого бойца, чтобы освоить все это. Гермиона подавилась чаем, услышав это заявление. Пытаясь отдышаться, она во все глаза смотрела на Малфоя, пытаясь понять, шутит он или нет. - Посещал бы магловедение в школе, не столкнулся бы с такой проблемой, - заметила она осторожно, грея озябшие ладони о горячую чашку. - Ты в курсе, что на седьмом году обучения этот предмет был обязательным? - приподнял бровь Драко. - Ах, да, тебя там не было. И твоих дружков тоже. Чем же вы таким интересным занимались все это время, что даже забили на учёбу? Ладно, Поттер с Уизли, я был бы очень удивлён, закончи они Хогвартс, но ты... Или испугалась, что комиссия по учёту магловских выродков доберётся до тебя? - А это уже тебя не касается, - чуть ли не прорычала Гермиона, подавшись вперёд. - Это ты у нас чистокровный волшебник в десятом поколении, можешь бахвалиться своими корнями, а к моим не лезь, ясно? Он лишь пожал плечами, словно это было неважно в данный момент. Все в прошлом. Они замолчали, не зная о чем ещё можно поговорить, чтобы не поссориться. В доме царила атмосфера спокойствия и умиротворения, портить её скандалом не хотелось. Они и так только этим и занимались на протяжении шести лет учёбы в Хогвартсе. - Мне снился сон, - через какое-то время произнесла девушка, - снова тот день... не получается забыть, как бы я ни старалась. - Ты поверишь, если я скажу, что помню все дни, что ты провела в поместье? Мне пришлось стать свидетелем многих пыток, но то, что сделали с тобой... - Драко запнулся и закашлялся, подавившись чаем, - тогда я нашёл этот дом, чтобы скрыться от этих воспоминаний. Больше они не говорили. Пили обжигающий чай и думали, закончится ли когда-нибудь эта война. И если да, то доживут ли они до этого момента. Или будет, как сказал Платон: «Только мёртвые увидят конец войны»? Когда начало светать, парень и девушка вышли из домика и направились к месту трансгрессии. Проведя большую часть ночи в молчании, у каждого, тем не менее, осталось впечатление, что они говорили, не переставая. Сегодня Драко и Гермиона не чувствовали себя одинокими, общие воспоминания сближали их, делая почти друзьями. Вот только ими они не были. - Спасибо за чай, - на одном дыхании произнесла девушка, глядя на Малфоя. - Спасибо, что живая, Грейнджер, - ответил он. Затем раздался звук трансгрессии, и ребята исчезли, направляясь каждый к себе домой. Вот только они не чувствовали себя дома. И ему, и ей куда ближе был покосившийся домик, так уютно обставленный внутри. Он словно существовал в другой вселенной, куда война и ненависть не смогли добраться. Гермиона оказалась посреди улицы в паре кварталов от площади Гриммо. Ей хотелось немного пройтись, прежде чем она снова окажется среди людей, говоривших только о войне и стратегиях. Девушка знала, что Снейп пы