но Реддл приказал ему войти. - Встань рядом со мной, - прошипел мужчина, вперев в Гермиону свой змеиный взгляд. - Не боишься меня, да? - Нет, - ответила Гермиона, смотря ему прямо в глаза. И Драко вдруг вспомнил, как она во «Флориш и Блоттс» сказала, обращаясь к его отцу: «Страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит». Ведь догадывалась же, как Люциус относится к грязнокровкам, но промолчать не сумела. Девушка никогда не умела молчать, даже перед лицом смерти. - Вы можете пытать меня, сколько угодно, но ничего не добьётесь. Я ничего не скажу. - А мне ничего и не надо, - засмеялся Лорд, но глаза оставались холодными. Было в них что-то такое, заставлявшее внутренности сжиматься от ужаса. - Твоя информация не представляет для меня никакого интереса, поэтому можешь оставить её при себе. Грейнджер презрительно уставилась на мужчину, не понимая, что все это значит. Если он хочет ввести её в заблуждение, сделав вид, что ему не нужны знания о делах Ордена, а сам ждёт, что Гермиона принесёт их на золотом подносе, то глубоко ошибается. Она в любом случае будет молчать. И никакие психологические приёмы на нее не подействуют. - Знаешь почему? - склонил голову на бок Реддл, когда молчание затянулось. - Нет, не знаю. Может, просветите меня? Судя по всему, эту тайну я унесу с собой в могилу, так что можете не бояться, что информация выйдет за пределы этой мрачной комнаты. Драко едва успел подавить смешок. Самоубийственная храбрость Гермионы восхищала его все больше. Он всегда знал, что гриффиндорцы сумасшедшие люди, готовые влезть в петлю ради другого. Но чтобы настолько. А однокурсница так и нарывалась на Круциатус. - Да как ты смеешь? - завопила Беллатриса, ненавидевшая насмешек в адрес Хозяина. Подскочив к девушке, она отвесила ей затрещину. Голова Гермионы дёрнулась в сторону, из губы потекла кровь, но Гермиона даже внимания не обратила, продолжая смотреть в упор на Лорда. - Белла, - властным голосом произнёс Реддл. - Но мой Лорд, - обиженно произнесла женщина, глядя на мужчину, - грязнокровка посмела оскорбить вас. - О нет, нисколько, - засмеялся он, крутя волшебную палочку длинными пальцами. - Мне даже нравится эта непокорность. Так даже интереснее, не находишь? Какой толк от трусливых людишек, падающих в обморок и умоляющих о смерти? А тут столько эмоций, железная выдержка. К нам в руки попал крепкий орешек. Наверное, даже Гарри Поттер был бы менее храбр. Беллатриса нахмурилась, не понимая веселья Лорда, но спорить не стала. Отойдя на несколько шагов, она заняла свое место и замолчала. Ей не понравилось, что Реддл поощрил грязнокровку, обвинившую его в трусости. Гермиона молчала, даже не потрудившись стереть кровь, которая капала ей на воротник. Она была готова ко всему, но преклоняться перед врагом не станет. Её не заставят умолять о снисхождении и помиловании. Даже под пытками Гермиона не опустится до этого. - Так значит, хочешь знать? - вернулся к прерванной теме Лорд. - Пожалуй, - согласилась она. - В хвалёном Ордене Феникса завелась «крыса». - Хвост уже давно верно служит вам, других крыс мы не держим. И тут её пронзила боль. Словно раскалённые ножи воткнули в тело, заставляя Гермиону извиваться и кричать. Она не помнила тот момент, когда упала на пол. Боль была настолько сильной, что терпеть, не было мочи. Сжав зубы, Гермиона постаралась не издать больше ни звука, но не получалось. А потом все прекратилось. - Вот чего не люблю, так это ехидства, - произнёс Реддл, глядя как девушка с трудом поднимается с колен. - А оно, кстати, было совершенно не к месту. Ведь среди вас предатель. - Кто? - голос её не слушался, но Гермиона все равно не выглядела напуганной или опустившей руки. Было ясно, что сражаться она будет до конца. - А вот этого я тебе не скажу, - покачал головой Волан-де-Морт, продолжая улыбаться. Гермиону уже начинала раздражать эта его улыбка. - У тебя будет полно времени, чтобы догадаться самой. Успеешь перечислить в уме всех членов Ордена. Конечно, не факт, что ответ будет верен, но мы сможем играть в «горячо-холодно» каждую нашу последующую встречу. - Какая неслыханная щедрость, - выплюнула Гермиона и снова оказалась на полу, корчась от боли, причинённой Круциатусом. - Хм, - крутя палочку в руке, произнёс Реддл, - чувство самосохранения отсутствует напрочь. Забавно. Кто бы мог подумать, что все будет так интересно. - Можете написать диссертацию на тему: «Поведение грязнокровок в неволе», - несло Грейнджер, видимо, Круциатус действовал на нее как-то неправильно. Она наоборот должна была заткнуться, а не нарываться на новую пытку. Экзекуция длилась ещё дольше обычного. Гермиона уже не кричала, закусив губу до крови. Драко стоял, сжимая кулаки, не в силах помочь девушке. В голове билась одна мысль, которую он надеялся передать Гермионе, но, похоже, она его мыслительные волны не принимала. «Заткнись, идиотка, - молил он про себя, глядя на извивающуюся от боли Грейнджер. - Просто заткнись». Беллатриса же наблюдала со свойственным ей садистским удовлетворением. Она с огромной радостью пытала бы грязнокровку сама, но Реддл не позволял даже приближаться к девчонке. И это раздражало Пожирательницу больше всего на свете. Гермиона кое-как поднялась, дрожа всем телом. Сейчас все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы стоять прямо. Но ноги упорно требовали принять горизонтальное положение. - Запри её! - приказал Драко Тёмный Лорд, потеряв к девушке всякий интерес. - Шевели ногами, - приказал Гермионе Малфой, слегка подталкивая Гермиону к выходу. - Один вопрос, - Гермиона стремительно развернулась, уставившись в красные глаза Реддла. - Для чего все это? Почему бы просто не убить меня, раз информация вам не нужна? Пытаетесь внушить мне мысль, что меня сдал кто-то из своих? Или хотите, чтобы я начала подозревать всех и вся, пока не сойду с ума от собственных подозрений? - Слишком много вопросов, - Волан-де-Морт не удостоил пленницу взглядом. - Уведи её. Драко схватил Гермиону за локоть и вытолкал в коридор. Девушка и не думала сопротивляться, полностью уйдя в свои мысли. Оказавшись наедине с Гермионой, Малфой прошипел, не размыкая губ: - Ты на голову больная, да? Чего добиваешься? Думаешь, он не сдержится и убьёт тебя? - А тебе какое дело? - пробормотала Гермиона, даже не взглянув на него. - Пожалел бедную грязнокровку? А не ты ли случайно угрожал мне пытками? Что изменилось, Малфой? Я все та же лохматая зубрила, какой ты меня называл. Неужели в Пожирателе проснулось сочувствие? - Да плевать мне на тебя, - прорычал Драко в ответ, слегка подталкивая Грейнджер вперёд. - Не беспокойся, не заплачу, если ты сдохнешь от боли, потому что не можешь держать свой язык за зубами. Открыв дверь в темницу, Малфой подождал пока она зайдёт внутрь и займёт свой привычный угол, а затем взмахнул палочкой, запирая её в этом каменном мешке. Оставшись одна, Гермиона уронила голову на колени и разрыдалась, больше не в силах себя сдерживать. Прошло совсем немного времени, прежде чем к ней снова пожаловали. Подняв голову, Гермиона уставилась на Малфоя, который переминался с ноги на ногу. - Чего вылупилась, грязнокровка? - прорычал он со злостью. - Чистокровных волшебников раньше не видела? - Пришёл полюбоваться, Малфой? Девушка не отвела взгляда, продолжая смотреть на парня снизу вверх. Если он пришёл поиздеваться, то самообладания она не потеряет. Гермиона никогда не обращала внимания на его оскорбления и сейчас не будет. Но то, что сделал Малфой дальше, не укладывалось в общую схему его поведения. Вытащив из-за пазухи булку, он кинул ей на колени, стараясь проделать все это максимально быстро и незаметно. Девушка тут же убрала её в сторону, словно ничего и не было. - Будь ты проклят, - ответила она со всей злостью, на которую была способна, подыгрывая спектаклю. - Думаешь, находишься на стороне победителей? Глубоко ошибаешься. Может, вы выиграли битву, но в войне вам не победить. - Я хоть увижу конец войны, - отбил Драко, - а ты молись, чтобы дожить до завтрашнего утра. И с этими словами он снова захлопнул дверь, оставив Гермиону в одиночестве. Только сейчас девушка поняла, насколько она голодна. Раньше страх и боль не давали ей думать об этом, притупляя чувство голода, но сейчас она готова была убить ради еды. Нащупав булку, Гермиона отщипнула кусок нежнейшей выпечки и отправила в рот, чуть ли не постанывая от удовольствия. Дотянувшись до бутылки, девушка сделала небольшой глоток. Вода была слегка застоявшаяся, но за неимением лучшего, и она казалась подарком небес. Сейчас Гермиона чувствовала себя почти счастливой. Отряхнув колени от крошек, она улеглась на холодный пол и свернулась калачиком, пытаясь согреться. Хоть на улице стояло лето, в каменном подвале было не теплее, чем в подземельях Снейпа на занятиях зельеварения. Гермиона не могла понять, зачем Малфою все это нужно? Неужели он пытался помочь ей выжить в этом аду? И если это так, то он ещё более сумасшедший, чем она. Ведь если Малфоя поймают, по голове уж точно не погладят. Теперь! В окно тихонько постучали, отвлекая Гермиону от воспоминаний. Не до конца придя в себя, девушка непонимающе прищурилась, вглядываясь, кто мог её потревожить. И только потом поняла, что это сова. Она давно не получала писем, поэтому появление птицы среди ночи, было более чем странным. Да и кто мог написать ей? Развернув короткую записку, девушка улыбнулась, проговаривая про себя каждое слово, написанное быстрым каллиграфичес