Глава 8
Война является отрицанием истины и гуманности. Дело не только в убийстве людей, ибо человек должен, так или иначе, умереть, а в сознательном и упорном распространении ненависти и лжи, которые мало-помалу прививаются людям. (Неру Д.) Группа людей всегда состоит из отдельных личностей, которые вовсе не родились чудовищами. Каждый когда-то был беспомощным малышом, знал материнские руки; у каждого были свои ребяческие страхи и надежды, свои детские мечты. Только редкий индивидуум из-за душевной болезни обречён превратиться в безжалостного убийцу, но ведь большинство людей - не такие. (Терри Гудкайнд. Десятое правило Волшебника) Прежде! Гермиона спала, когда Хвост пришел за ней. Поднявшись на ноги, девушка вышла за дверь, ее глаза привыкали к яркому освещению, чего в своей темнице она была лишена. Проводить жизнь в темноте было не тем, чего она хотела. Но выбирать не приходилось. Поднимаясь по лестнице, Гермиона привычно вела счет. Хвост тоже молчал, сжимая волшебную палочку в руках с такой силой, словно опасался, что Гермиона выхватит ее и использует против хозяина. Они снова оказались в огромной гостиной, где Лорд возвышался над всеми в своем кресле, так похожем на трон. Нагайна лежала на коврике, свернувшись кольцами. Верная Беллатриса сидела в ногах Реддла и безумными глазами смотрела на Гермиону. Остальные Пожиратели собрались полукругом за большим прямоугольным столом, где стояли тарелки с едой, кубки и бутылки с янтарной жидкостью. Они были пьяны и веселы, ожидая продолжение шоу с участием грязнокровки. А чуть поодаль стоял бледный Корнелиус Фадж в потрепанной мантии. Его шляпа-котелок отсутствовала, седые волосы спутаны, лицо озабочено. Но особо напуганным бывший министр не выглядел. Скорее он недоумевал, отчего попал в такую компанию. Гермиона даже задумалась, каким ветром его сюда занесло. Она не думала, что Фадж являлся сторонником Волан-де-Морта, тогда как здесь оказался? - Какая приятная встреча, не правда ли? - вкрадчиво поинтересовался Лорд, наблюдая за лицом девушки. Гермиона промолчала, не зная, что ответить на это. Это была не то чтобы приятная встреча, скорее неожиданная. То же самое, если бы перед ней сейчас стоял мистер Уизли. - Хвост, палочку, - приказал Реддл, не отрывая взгляда от девушки. Ему было любопытно увидеть ее реакцию. - Вы даете мне волшебную палочку? - изумлению Гермионы не было предела. Она даже считать перестала. - А не боитесь, что я направлю ее на вас или трансгрессирую? - Ты ведь вроде умная, а говоришь такую глупость, - заметил Люциус Малфой, слегка приподнимаясь над стулом. - На поместье наложены антитрансгрессионные чары, так что ничего у тебя не выйдет. - А ты попробуй направь на меня палочку, - разрешил Лорд с едва заметной усмешкой, - лучше один раз почувствовать, чем сто раз услышать, чем тебе это грозит. Гермиона прищурилась, соображая, чем все это обернется. В благосклонность Реддла она не верила. Если ей дали оружие, это не значит, что оно принесет ей пользу. Да и волшебная палочка была не её. Свою она бы узнала из тысячи с закрытыми глазами. Выданная ей палочка была на пару дюймов длиннее и лежала в руке непривычно. Она не являлась продолжением руки, как это должно было быть. И очевидно, что слушаться новую временную владелицу будет крайне неохотно. Взмахнув волшебной палочкой, гриффиндорка направила ее на Волан-де-Морта и выпалила первое пришедшее ей в голову заклинание: - Экспеллиармус. Ничего не произошло. А затем девушку пронзила сильная боль, которая началась с руки, а потом перешла и на все тело. Конечно, до Круциатуса ей было далеко, но испытать еще раз Гермионе не хотелось бы. Палочка выпала из руки девушки, которая понимала, что Темный Лорд этого и добивался. Гермиона была наблюдательной, поэтому успела заметить, что заклинание остановлено невидимой преградой. Скорее всего, Реддл окружил себя и своих преданных людей защитными чарами, чтобы обезопасить от Гермионы. «Обезопасить? - поинтересовался насмешливый голосок в сознании девушки. Иногда ей начинало казаться, что она сходит с ума, если начала разговаривать сама с собой. - Как будто ты представляешь для них хоть какую-то опасность. Не будь наивной дурой и воображалой. Будь ты хоть семи пядей во лбу, Темного Лорда своими заклинаниями вряд ли напугаешь». - Вы видели? - захохотал Яксли, подавшись вперед, чтобы посмотреть на пленницу, - она использовала обезоруживающее заклинание. Ее что Поттер покусал? Я всегда думал, что это его отличительный знак. А оказывается детки только это заклинание и знают. И они еще думают победить в этой войне? - Заткнись, Яксли, - фыркнул Долохов, отодвигаясь в сторону, чтобы не вдыхать сильный запах алкоголя, исходивший от приятеля. - Мы не слепые. - Может, приоткроете завесу тайны? - поинтересовалась Гермиона, когда боль отпустила, и она вновь смогла вздохнуть спокойно. - Для чего мне палочка? - Убивать! - криво усмехнулся Лорд. У него был такой вид, словно иного и не предполагалось. - Всем известная истина «Убивай или убьют тебя». - И я снова отказываюсь, - ответила девушка, - но спасибо, что возложили на меня такую ответственную миссию. Если хотите убить меня, то всегда пожалуйста. Я могу даже встать поближе, чтобы вы ненароком не промахнулись. Она ожидала очередной порции Круциатуса, но вместо этого наступила полнейшая тишина. Напряжение так и витало в воздухе, а затем в голове Гермионы раздался тихий, вкрадчивый голос, от которого у нее побежали мурашки. «Гермиона, Гермиона, - голос обволакивал, уносил куда-то, заставлял забыть обо всем на свете. - А ведь это Фадж во всем виноват, ты так не считаешь? Если бы он поверил в возрождение Волан-де-Морта, разве вы бы прятались по углам, как трусливые мыши?» «Я не знаю, - сквозь туман в голове ответила девушка». «Это Фадж заставил весь магический мир считать Поттера и Дамблдора сумасшедшими, ты ведь знаешь об этом. Если бы не его малодушие Темный Лорд не успел бы собрать такую внушительную армию. Это Фадж прислал в Хогвартс Амбридж, которая мешала всем своими декретами об образовании». «Он не верил нам, - согласилась Гермиона, - считал, что все это чушь». «Ты должна ненавидеть его за это, - убеждал голос, проникая все глубже, сливаясь с ее собственным «я». - Разве ты не хочешь отомстить ему за все? Разве не хочешь наказать за то, что война так затянулась?» «Это он во всем виноват, - послушно согласилась Гермиона, наклоняясь за волшебной палочкой и направляя ее на побледневшего экс-министра. - И его следует наказать». «ТАК УБЕЙ ЕГО! - голос был слишком настойчивым, он был сильнее, но именно в этот момент девушка пришла в себя». - Нет, - отбросив палочку в сторону, гриффиндорка схватилась руками за голову, закрывая уши. - Ни за что, слышите? Я не стану марионеткой в вашей игре. А затем наступила расплата за непослушание, как и было обещано. Боль была гораздо сильнее, чем раньше. Гермионе казалось, что ее кости плавятся, а сама она находится в огне. Не в силах сдержать