Реддл, не отрывая взгляда от девушки. Ему было любопытно увидеть ее реакцию. - Вы даете мне волшебную палочку? - изумлению Гермионы не было предела. Она даже считать перестала. - А не боитесь, что я направлю ее на вас или трансгрессирую? - Ты ведь вроде умная, а говоришь такую глупость, - заметил Люциус Малфой, слегка приподнимаясь над стулом. - На поместье наложены антитрансгрессионные чары, так что ничего у тебя не выйдет. - А ты попробуй направь на меня палочку, - разрешил Лорд с едва заметной усмешкой, - лучше один раз почувствовать, чем сто раз услышать, чем тебе это грозит. Гермиона прищурилась, соображая, чем все это обернется. В благосклонность Реддла она не верила. Если ей дали оружие, это не значит, что оно принесет ей пользу. Да и волшебная палочка была не её. Свою она бы узнала из тысячи с закрытыми глазами. Выданная ей палочка была на пару дюймов длиннее и лежала в руке непривычно. Она не являлась продолжением руки, как это должно было быть. И очевидно, что слушаться новую временную владелицу будет крайне неохотно. Взмахнув волшебной палочкой, гриффиндорка направила ее на Волан-де-Морта и выпалила первое пришедшее ей в голову заклинание: - Экспеллиармус. Ничего не произошло. А затем девушку пронзила сильная боль, которая началась с руки, а потом перешла и на все тело. Конечно, до Круциатуса ей было далеко, но испытать еще раз Гермионе не хотелось бы. Палочка выпала из руки девушки, которая понимала, что Темный Лорд этого и добивался. Гермиона была наблюдательной, поэтому успела заметить, что заклинание остановлено невидимой преградой. Скорее всего, Реддл окружил себя и своих преданных людей защитными чарами, чтобы обезопасить от Гермионы. «Обезопасить? - поинтересовался насмешливый голосок в сознании девушки. Иногда ей начинало казаться, что она сходит с ума, если начала разговаривать сама с собой. - Как будто ты представляешь для них хоть какую-то опасность. Не будь наивной дурой и воображалой. Будь ты хоть семи пядей во лбу, Темного Лорда своими заклинаниями вряд ли напугаешь». - Вы видели? - захохотал Яксли, подавшись вперед, чтобы посмотреть на пленницу, - она использовала обезоруживающее заклинание. Ее что Поттер покусал? Я всегда думал, что это его отличительный знак. А оказывается детки только это заклинание и знают. И они еще думают победить в этой войне? - Заткнись, Яксли, - фыркнул Долохов, отодвигаясь в сторону, чтобы не вдыхать сильный запах алкоголя, исходивший от приятеля. - Мы не слепые. - Может, приоткроете завесу тайны? - поинтересовалась Гермиона, когда боль отпустила, и она вновь смогла вздохнуть спокойно. - Для чего мне палочка? - Убивать! - криво усмехнулся Лорд. У него был такой вид, словно иного и не предполагалось. - Всем известная истина «Убивай или убьют тебя». - И я снова отказываюсь, - ответила девушка, - но спасибо, что возложили на меня такую ответственную миссию. Если хотите убить меня, то всегда пожалуйста. Я могу даже встать поближе, чтобы вы ненароком не промахнулись. Она ожидала очередной порции Круциатуса, но вместо этого наступила полнейшая тишина. Напряжение так и витало в воздухе, а затем в голове Гермионы раздался тихий, вкрадчивый голос, от которого у нее побежали мурашки. «Гермиона, Гермиона, - голос обволакивал, уносил куда-то, заставлял забыть обо всем на свете. - А ведь это Фадж во всем виноват, ты так не считаешь? Если бы он поверил в возрождение Волан-де-Морта, разве вы бы прятались по углам, как трусливые мыши?» «Я не знаю, - сквозь туман в голове ответила девушка». «Это Фадж заставил весь магический мир считать Поттера и Дамблдора сумасшедшими, ты ведь знаешь об этом. Если бы не его малодушие Темный Лорд не успел бы собрать такую внушительную армию. Это Фадж прислал в Хогвартс Амбридж, которая мешала всем своими декретами об образовании». «Он не верил нам, - согласилась Гермиона, - считал, что все это чушь». «Ты должна ненавидеть его за это, - убеждал голос, проникая все глубже, сливаясь с ее собственным «я». - Разве ты не хочешь отомстить ему за все? Разве не хочешь наказать за то, что война так затянулась?» «Это он во всем виноват, - послушно согласилась Гермиона, наклоняясь за волшебной палочкой и направляя ее на побледневшего экс-министра. - И его следует наказать». «ТАК УБЕЙ ЕГО! - голос был слишком настойчивым, он был сильнее, но именно в этот момент девушка пришла в себя». - Нет, - отбросив палочку в сторону, гриффиндорка схватилась руками за голову, закрывая уши. - Ни за что, слышите? Я не стану марионеткой в вашей игре. А затем наступила расплата за непослушание, как и было обещано. Боль была гораздо сильнее, чем раньше. Гермионе казалось, что ее кости плавятся, а сама она находится в огне. Не в силах сдержаться, девушка закричала так громко, что некоторые Пожиратели едва подавили желание закрыть уши, лишь бы не слышать воплей пленницы. Пытка длилась очень долго. Чтобы как-то отвлечься, Гермиона пыталась считать, но трижды сбившись на сорок седьмой секунде, бросила это дело. У нее уже не было сил кричать, она только всхлипывала, прокусив губу до крови. И когда экзекуция прекратилась, даже не сделала попытки подняться. - Белла, - приказал Лорд. С безумным хихиканьем, присущим только Беллатрисе Лестрейндж, к девушке приблизилась верная помощница Реддла. Наклонившись, она заглянула в глаза, полные слез, и разразилась громким хохотом. Ей вторили остальные, присоединившись к веселью. Схватив пленницу за косу, Белла намотала ее на руку и со всей силы дернула, вызвав у Гермионы стон боли. - Поднимайся, грязнокровка, - приговаривала Лестрейндж, продолжая тянуть гриффиндорку за волосы. - Ты не на собрании маглолюбцев и предателей крови. Здесь таким, как ты, лежать не положено. С трудом Гермиона поднялась на ноги, едва сдерживаясь, чтобы устоять в вертикальном положении. Видел Мерлин, это ей давалось с трудом. Тяжело дыша, она уставилась на толпу, жаждущих продолжения шоу. И оно не заставило себя ждать. Белла не сделала ни одного движения, но девушку откинуло к стене. Больно ударившись лопатками, Гермиона сползла на пол. Застонав, она кое-как поднялась на ноги. И как только это сделала, все повторилось снова. Только теперь ее отшвырнуло к противоположной стене. Пролетев через всю комнату, девушка, как мешок с картошкой, свалилась возле окна. И осталась лежать там, чувствуя сильную боль во всем теле. Возможно, она даже что-то сломала. Дышать было нечем, из груди вырывались лишь всхлипы. Рот наполнился кровью с противным солоноватым привкусом. Сплюнув на пол, она лишь вызвала очередной приступ смеха у собравшихся. Кто-то даже презрительно высказался об отсутствии манер у грязнокровок. - Вставай, грязнокровка, - прошипела Беллатриса, приближаясь, - или я сама тебя подниму. Но тогда ты об этом пожалеешь. Собрав силы в кулак, Гермиона ухватилась за подоконник. Ее штормило, коленки дрожали от напряжения. Тело ломило от боли. Лестрейндж приближалась с дикой ухмылкой на лице, помахивая волшебной палочкой. Бросившись к столу, Гермиона схватила первый попавшийся под руку предмет и выставила его перед собой, защищаясь. Это оказался кинжал с ромбовидным сечением клинка длиной около тридцати сантиметров, который непонятно каким образом оказался здесь. Клинок был смутно знаком девушке, она была твердо уверена, что видела его прежде в одной из книг, но вспомнить точно не могла. - Напугала, - захихикала Пожирательница, подходя еще ближе. - Что ты задумала, грязнокровка? Хочешь убить меня магловским способом? Ну, так попробуй, если получится. Не дождавшись никаких действий со стороны Гермионы, она бросилась вперед и, ухватившись за волосы, прижала ее лицом к столешнице, а затем выхватила кинжал из ослабевшей руки девушки: - А вот я могла бы убить тебя таким способом. - Лестрейндж провела лезвием по предплечью Гермионы, наблюдая как из пореза сочится алая кровь. - Ты знаешь, что это за кинжал? Мизерикордия, это о чем-нибудь тебе говорит, грязнокровка? - Кинжал милосердия, - сквозь сжатые зубы выдохнула Гермиона. Теперь она вспомнила, что видела рисунок в книге Генрика Сенкевича «Меченосцы». Этот исторический роман любил ее отец и пытался привить любовь к нему и дочери. Девушка книгу так и не прочитала, о чем теперь сожалела, но рисунок кинжала навсегда остался в памяти. Все затаили дыхание, наблюдая за действиями Беллы, которая, казалось, вошла во вкус, нанося девушке все новые и крайне болезненные, но не глубокие раны. А затем Лестрейндж оттолкнула от себя пленницу и отшвырнула мизерикордию в сторону. - Убивать - это искусство, Грейнджер, - прошипела она, поигрывая палочкой, - ты должна это знать. Нужно хотеть убить, а от угрозы враг не упадет замертво. Дело в желании. Первый раз всегда сложно, но потом входишь во вкус. Это как спорт. Каждое новое убийство раскрывает твои тёмные стороны. И тогда понимаешь, что это именно то, чего всегда не хватало. Дотянувшись до кинжала, Гермиона уставилась в безумные глаза Беллатрисы. Да, убить волшебницу таким способом она не может, но и издеваться над собой больше не позволит. Схватив свою длинную косу, уже порядком распустившуюся, она отрезала ее буквально под корень. Больше никто не станет таскать ее таким способом. Это вызвало лишь больший ажиотаж со стороны Беллы и Пожирателей. Их позабавило то, что сделала с собой девушка. Они и не ожидали от нее ничего подобного. - Да ты просто красотка, Грейнджер, - захохотал Кэрроу, обнажив свои желтые з