я, девушка закричала так громко, что некоторые Пожиратели едва подавили желание закрыть уши, лишь бы не слышать воплей пленницы. Пытка длилась очень долго. Чтобы как-то отвлечься, Гермиона пыталась считать, но трижды сбившись на сорок седьмой секунде, бросила это дело. У нее уже не было сил кричать, она только всхлипывала, прокусив губу до крови. И когда экзекуция прекратилась, даже не сделала попытки подняться. - Белла, - приказал Лорд. С безумным хихиканьем, присущим только Беллатрисе Лестрейндж, к девушке приблизилась верная помощница Реддла. Наклонившись, она заглянула в глаза, полные слез, и разразилась громким хохотом. Ей вторили остальные, присоединившись к веселью. Схватив пленницу за косу, Белла намотала ее на руку и со всей силы дернула, вызвав у Гермионы стон боли. - Поднимайся, грязнокровка, - приговаривала Лестрейндж, продолжая тянуть гриффиндорку за волосы. - Ты не на собрании маглолюбцев и предателей крови. Здесь таким, как ты, лежать не положено. С трудом Гермиона поднялась на ноги, едва сдерживаясь, чтобы устоять в вертикальном положении. Видел Мерлин, это ей давалось с трудом. Тяжело дыша, она уставилась на толпу, жаждущих продолжения шоу. И оно не заставило себя ждать. Белла не сделала ни одного движения, но девушку откинуло к стене. Больно ударившись лопатками, Гермиона сползла на пол. Застонав, она кое-как поднялась на ноги. И как только это сделала, все повторилось снова. Только теперь ее отшвырнуло к противоположной стене. Пролетев через всю комнату, девушка, как мешок с картошкой, свалилась возле окна. И осталась лежать там, чувствуя сильную боль во всем теле. Возможно, она даже что-то сломала. Дышать было нечем, из груди вырывались лишь всхлипы. Рот наполнился кровью с противным солоноватым привкусом. Сплюнув на пол, она лишь вызвала очередной приступ смеха у собравшихся. Кто-то даже презрительно высказался об отсутствии манер у грязнокровок. - Вставай, грязнокровка, - прошипела Беллатриса, приближаясь, - или я сама тебя подниму. Но тогда ты об этом пожалеешь. Собрав силы в кулак, Гермиона ухватилась за подоконник. Ее штормило, коленки дрожали от напряжения. Тело ломило от боли. Лестрейндж приближалась с дикой ухмылкой на лице, помахивая волшебной палочкой. Бросившись к столу, Гермиона схватила первый попавшийся под руку предмет и выставила его перед собой, защищаясь. Это оказался кинжал с ромбовидным сечением клинка длиной около тридцати сантиметров, который непонятно каким образом оказался здесь. Клинок был смутно знаком девушке, она была твердо уверена, что видела его прежде в одной из книг, но вспомнить точно не могла. - Напугала, - захихикала Пожирательница, подходя еще ближе. - Что ты задумала, грязнокровка? Хочешь убить меня магловским способом? Ну, так попробуй, если получится. Не дождавшись никаких действий со стороны Гермионы, она бросилась вперед и, ухватившись за волосы, прижала ее лицом к столешнице, а затем выхватила кинжал из ослабевшей руки девушки: - А вот я могла бы убить тебя таким способом. - Лестрейндж провела лезвием по предплечью Гермионы, наблюдая как из пореза сочится алая кровь. - Ты знаешь, что это за кинжал? Мизерикордия, это о чем-нибудь тебе говорит, грязнокровка? - Кинжал милосердия, - сквозь сжатые зубы выдохнула Гермиона. Теперь она вспомнила, что видела рисунок в книге Генрика Сенкевича «Меченосцы». Этот исторический роман любил ее отец и пытался привить любовь к нему и дочери. Девушка книгу так и не прочитала, о чем теперь сожалела, но рисунок кинжала навсегда остался в памяти. Все затаили дыхание, наблюдая за действиями Беллы, которая, казалось, вошла во вкус, нанося девушке все новые и крайне болезненные, но не глубокие раны. А затем Лестрейндж оттолкнула от себя пленницу и отшвырнула мизерикордию в сторону. - Убивать - это искусство, Грейнджер, - прошипела она, поигрывая палочкой, - ты должна это знать. Нужно хотеть убить, а от угрозы враг не упадет замертво. Дело в желании. Первый раз всегда сложно, но потом входишь во вкус. Это как спорт. Каждое новое убийство раскрывает твои тёмные стороны. И тогда понимаешь, что это именно то, чего всегда не хватало. Дотянувшись до кинжала, Гермиона уставилась в безумные глаза Беллатрисы. Да, убить волшебницу таким способом она не может, но и издеваться над собой больше не позволит. Схватив свою длинную косу, уже порядком распустившуюся, она отрезала ее буквально под корень. Больше никто не станет таскать ее таким способом. Это вызвало лишь больший ажиотаж со стороны Беллы и Пожирателей. Их позабавило то, что сделала с собой девушка. Они и не ожидали от нее ничего подобного. - Да ты просто красотка, Грейнджер, - захохотал Кэрроу, обнажив свои желтые зубы. - И как ты раньше не додумалась изменить прическу? Круциатус не позволил ей ответить. Извиваясь от боли, Гермиона успела заметить волшебную палочку, валявшуюся под стулом в метре от нее. Когда пытка завершилась, девушка кое-как подтянулась и схватила палочку, направив ее на Беллу. Сейчас она действительно хотела убить. И это чувство разрывало изнутри. Девушке хотелось стереть эту ухмылку с лица Пожирательницы, отплатить ей за все, что та сделала. - Ну, давай же, - подначил Лорд, глядя на пленницу. - Убей ее, она ведь это заслужила. - Авада Кедавра, - выкрикнула Гермиона, целясь в Лестрейндж, но в последний момент кто-то дернул ее за руку, и палочка ушла на несколько сантиметров вправо. Зеленый луч прошел совсем рядом с Беллой и угодил в Корнелиуса Фаджа. Как в замедленной съемке Гермиона наблюдала, как изменился в лице бывший министр магии. А затем его мертвое тело рухнуло на пол. Палочка вылетела из руки Грейнджер и оказалась у Драко Малфоя, разоружившего девушку, боясь, как бы она не повторила задуманное. Но этого и не требовалось. Гермиона была слишком напугана тем, что сделала. Когда Драко сказал, что она убила Амбридж, Гермиона не поверила ему, зная, что не могла отнять жизнь даже у такой противной жабы, как Долорес. Но теперь сомнений не возникало. Именно Гермиона произнесла смертельное заклинание, угодившее в бывшего министра. Она виновна в его смерти. И от этого уже никуда не денешься. - Как видишь, это совсем просто, - заметил Реддл с едва заметной улыбкой, - нужно только захотеть. А потом уже гораздо легче отнимать жизнь. - Я не хотела его убивать, - со слезами на глазах прошептала Гермиона, - не хотела. Все вышло совершенно случайно. - У тебя будет время подумать об этом, - ответил Лорд, теряя к девушке интерес. Он уже добился от нее всего, чего хотел. - Хвост, уведи ее. Гермиона едва передвигала ноги, покидая помещение. Она только что стала убийцей. И убила невинного человека. Чем теперь гордиться? Ведь, по сути, девушка теперь не отличалась от Пожирателей смерти. Ей хотелось убить. Не причинить боль, не заставить страдать, а именно убить. И она это сделала. Гермиона уже не чувствовала боли, не видела кровь, сочившуюся из порезов. Перед глазами стояло лицо Корнелиуса Фаджа. Как он удивился, когда ее смертельное заклинание попало в него. Разве мог бывший министр ожидать, что его убьет Гермиона Грейнджер, лучшая подруга Гарри Поттера, член Ордена Феникса? И никто не ожидал. А она сделала это. Теперь! Гермиона открыла глаза и села на постели. В комнате было темно; солнце село пару часов назад. Девушка вспомнила, что сегодня у нее назначено ночное дежурство, о чем сообщил ей мистер Уизли, составляя график. Обычно этим занимался Гарри или Кингсли, но ввиду отсутствия первого и занятости второго, за распределение обязанностей пришлось сесть Артуру Уизли. Когда ребята утром переступили порог дома, на них тут же накинулась миссис Уизли, отчитывая друзей за нарушение правил и безответственное поведение. - Вас могли убить, - кричала она, тыча пальцем в грудь Рона, - понимаете это? Чем вы думали, когда отправились в Хогвартс, никого не предупредив? Да мы чуть с ума не сошли от беспокойства. Хорошо, что Аберфорт связался с нами по каминной сети и сообщил, что вам ударила в голову очередная идиотская затея. - Мама, - пытался возразить Рональд, но был остановлен гневным взглядом женщины. Гарри взирал на собравшихся слегка рассеянно, словно и не слушал гневную тираду Молли. На его лице было такое задумчивое выражение, отчего Гермиона предположила, что ее друг мысленно находится где-то далеко. Возможно, даже обдумывал сложившееся положение или разрабатывал новый план по проникновению в Хогвартс. Они знали, что по возвращении их ждет не самый радужный прием, и были готовы к этому. Сама Гермиона тоже решила отрешиться от криков и укоров, разбушевавшейся миссис Уизли, и возобновила счет вдохов и выдохов. И через пару минут уже стояла с безмятежным выражением лица, изредка кивая в такт своему дыханию. Со стороны казалось, что она поддерживает каждое слово женщины, и в какой-то мере так оно и было. Когда поток слов иссяк, Гарри вежливо посмотрел на собравшихся и спросил: - Где Кингсли? - Что? - переспросила Джинни с покрасневшим от злости лицом, - то есть ты не хочешь сказать, что сожалеешь за ваш неблаговидный поступок? Да я чуть с ума не сошла, не зная, увижу ли тебя снова, а ты спрашиваешь, где Кингсли? - Джинни, - тоном не терпящим возражений произнес Гарри, - я не жалею о том, что сделал, потому что считаю это правильным. Если мы будем бояться высунуть нос, то так и проживем всю оставшуюся жизнь под гнетом Волан-де-Морта. Для того чтобы победить, нужно бороться, рисковат