ечах, чтобы не допустить этого. - Только запомни: ты не сможешь всегда бороться с самим собой, - настала очередь девушки ухмыляться, почувствовав за собой негласную победу в этом диалоге. - Отличная попытка, Грейнджер, - похлопал в ладоши парень, - не удивлюсь, если ты считаешь, что сейчас я выбегу сражаться на передовой в сопротивлении, чтобы умереть за светлое будущее, которое, возможно, не увижу. Или даже прикрою своим телом друзей от смертельного проклятия. Пусть война идет, но без моего участия. - Бояться надо не смерти, а пустой жизни, Малфой. Хочешь всю жизнь прятаться в этой лачуге, отсиживая свой аристократичный зад, как последний трус? - лицо Гермионы вспыхнуло, и она ударила рукой по столу с такой силой, что опрокинула свою чашку с кофе, даже не обратив на это внимания. - Тебе нравится, что Лорд и его шайка убийц помыкают тобой? Нравится валяться в ногах у змееподобного монстра, облизывая подол его мантии? А может быть тебе нравится убивать? Или смотреть на ежевечернее шоу с пытками таких, как я? - казалось, что воздух наэлектризовался и потрескивал от напряжения. Каждое слово разрывало атмосферу ударами грома. - Ответишь «да», или все-таки в голове назойливо свербит мысль, о том, что мы не должны так жить, что еще можно изменить наш мир? Выбирайся из этого бункера и решай за кого ты сражаешься. Уж лучше умереть, чем всю жизнь трусливо прятаться. - Тише-тише, ты еще предложи создать гриффиндорское общество защиты и перевоспитания Пожирателей, уставших и запутавшихся в этой жизни. И назови как-нибудь позаковыристей. Что-то вроде Г.О.З.и.П.П. - Почему Г.О.З.и.П.П? - губы Гермионы расплылись в улыбке. - Потому что создательница Г.А.В.Н.Э вряд ли сможет придумать что-то умнее, - фыркнул Драко, одним глотком опустошив чашку. - В любом случае это пустая трата времени. - Не думала, что ты знаешь о Г.А.В.Н.Э, - пробормотала Гермиона, и ее щеки налились румянцем, было заметно, что своей шуткой Малфой охладил ее пыл и заставил расслабиться. - Никто так и не поддержал мою затею. Наверное, я была единственной, кто искренне хотел бороться за права домовых эльфов. - Ты меня недооцениваешь. В школе я хотел знать каждый ваш шаг, - признал Малфой, глядя ей прямо в глаза, отчего девушке стало слегка не по себе. - Так что это не прошло мимо меня. Если мне не изменяет память, то где-то в чемодане даже валяется один из твоих значков. Я планировал его заколдовать, но потом мне разонравилась эта идея. - Ты будешь носить значок Г.О.З.и.П.П? - осведомилась Гермиона, раздумывая, а не пойти ли ей на поводу у Малфоя и создать подобное общество. Хотя бы в шутку, чтобы развлечь друг друга. Вряд ли Орден оценит подобный порыв, пусть он и будет не всерьез. - Сколько ты готов внести на нужды нашего общества? Он порылся в карманах и вытащил пару галеонов, которые протянул девушке. - Мой первый членский взнос, - с усмешкой добавил Малфой, - но большего от меня не жди. Я не собираюсь проводить частные беседы в Мэноре, дабы обнаружить заблудшие души, которым ты так усердно жаждешь помочь. Но мой тебе совет - брось это дело. Уходи, живи своей жизнью. Зачем тебе эта война, если можно просто уехать туда, где ее нет? - Что ж ты не уезжаешь, раз там так хорошо? - Потому что я не могу бросить своих родителей, а вот тебя ничего не держит. Гермиона резко подняла голову, встретившись с ним взглядом. Он затронул больную струну в ее душе. О родителях она старалась не думать и не вспоминать, потому что это причиняло невыносимую боль. Но Малфой снова напомнил. Он-то знал. Знал то, о чем даже не догадывались остальные. Все думали, что Анна и Джонатан Грейнджеры находились в безопасности в Австралии, куда их отправила Гермиона, дабы спасти от Пожирателей. Но это не так. Её родители были мертвы уже почти восемь месяцев, и она, Гермиона, виновна в их смерти. Прежде! Девушка лежала на холодном полу, свернувшись калачиком, обняв колени руками. По щекам текли слезы, каплями скатываясь за ворот рубашки. Она поежилась от холода, но не сделала ничего, чтобы согреться. Еще никогда Гермиона не чувствовала себя настолько мерзко, как сейчас. Она убила человека. Невиновного человека. Как бы девушка ни относилась к Фаджу, подобной смерти не заслужил даже он. Дверь открылась, впустив в темное помещение немного света, который тут же был заслонен фигурой человека. Гермиона подняла голову, уставившись на Хвоста, державшего в руках тарелку. Поставив ее на пол, он подтолкнул посуду к застывшей в одной позе девушке, недоверчиво наблюдавшей за действиями коротышки. - Подарок от Темного Лорда, - отвечая на немой вопрос, сказал Хвост, - он весьма доволен, что даже подружка Поттера оказалась способной на убийство. Не такие уж вы и добрячки, как стараетесь показать. Чем ты теперь лучше меня? - Я не предавала своих друзей, - ответила Гермиона, принимая сидячее положение, - я не сдавала их Темному Лорду. Я не живу, как трусливая собака, ожидая пока мне или кинут палку, или дадут этой палкой по бокам. Я всем лучше тебя, Хвост, и одно убийство этого не изменит. Так что даже не думай, что я сломлена. И своему Хозяину это передай. А ваши подачки оставьте себе, - и она ногой отшвырнула миску в сторону покрасневшего от злости мужчины. - Ах ты, тварь, - прошипел он, приближаясь к девушке и замахиваясь для удара. - Хвост! - раздался спокойный голос Малфоя-младшего, который словно из-под земли вырос, - мама всюду ищет тебя. А ты вместо того, чтобы помочь ей, разговоры водишь с грязнокровкой. - Плевать мне на твою мать, - прошипел Питер, - тоже мне хозяйка нашлась. Лицо Драко побагровело, но он чудом сдержался, чтобы не заколдовать человека, чуть не оскорбившего его мать. Но когда он снова заговорил, голос остался ровным и спокойным. Все-таки столько лет учения самоконтролю не прошли даром. Его чуть ли не с рождения учили, что значит быть Малфоем. А Малфои не скандалят, они всегда держат себя и свои эмоции под контролем. - Если забыл, то ты находишься в Малфой-мэноре. Малфой, Хвост, а не Петтигрю. Поэтому изволь соблюдать правила этого дома, одобренные Темным Лордом. А он ясно дал понять, что не собирается смещать мою мать с поста хозяйки этого дома. Так что будь добр, займись своими прямыми обязанностями. - Чертов мальчишка, - пробурчал Питер, отходя от Гермионы, не сводившей глаз со слизеринца. Заклинанием очистив пол от остатков супа, Малфой поднял тарелку и посмотрел на пленницу. Ему не нравился взгляд, которым одарила его девушка. Была в нем какая-то надежда, мольба. Но он не мог помочь ей, даже если бы и захотел. Если хоть одна душа узнает, ему не прожить и минуты. А умирать самому и жертвовать своей семьей ради грязнокровки, портившей ему жизнь в течение шести долгих лет, не лучшая мысль. - Не смотри на меня так, - наконец, произнес он, отворачиваясь, не в силах выдержать этой пытки в лице просящей Гермионы. Раньше ей бы и в голову не пришло так смотреть на него, ненавистного Драко Малфоя. - Как будто ты не понимаешь, что просишь у меня невозможного. - Хотя бы воды я могу попросить? - тихо спросила Гермиона, украдкой вытирая слезы. Он пожал плечами, взмахнул волшебной палочкой, наполняя бутыль почти до краев. А затем закрыл дверь, оставляя девушку в темноте и одиночестве. Гермиона не знала, сколько прошло времени, прежде чем за ней снова пришли. Но когда дверь открылась, она сидела, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и едва шевелила губами, повторяя курс по заклинаниям за шестой курс обучения. Единственное развлечение, которое только смогла найти. - На выход, грязнокровка, - услышала Гермиона властный голос Долохова. Было удивительно, что второй по старшинству волшебник после Беллы вынужден выполнять такую мелкую работенку. Видимо, ничего другого для него не нашлось. - И не заставляй меня ждать. Я не малыш Малфой, на которого действуют твои красивые заплаканные глазки. - Не думаю, что действуют, - тихо проговорила Гермиона, выходя на свет. - Так что зря вы так думаете. Малфой никогда не опустится до того, чтобы разглядывать мои глаза или другие части тела. Для него это запредельно, как и для вас всех. Слишком чистокровные волшебники и не посмотрят на какую-то грязнокровку. - Какая патетика, Грейнджер, - осклабился Антонин, сопровождая ее по лестнице. - Этого от тебя стоило ожидать. Но если все так, как ты говоришь, что же он постоянно вступается за тебя? Если это не жалость, тогда что еще? - Жалость? - на губах Гермионы появилась ухмылка, - смеетесь? Малфой и жалость несовместимы. Мне кажется, что он даже не знает этого слова. Раньше я хотела подарить ему толковый словарь, но теперь я куплю его для вас. Если выберусь живой. - Вот именно, Грейнджер, если выберешься, - захохотал мужчина, подталкивая девушку. - В чем я очень сомневаюсь. На этом разговор прекратился, и каждый ушел в свои мысли. Гермиона думала, что ей удалось убедить Пожирателя в том, что Драко не пытался ей помочь. Потому что если хоть кто-нибудь узнает обратное, ему не поздоровится. А девушка не хотела быть виновной еще и в его смерти. В гостиной, где она снова оказалась, было не так уж много людей по сравнению с прошлым разом. Лорд все так же восседал в своем кресле-троне. Нагайна лежала у его ног на коврике. Беллатриса Лестрейндж у окна разговаривала со своим мужем Рудольфусом. Драко стоял вместе с матерью и отцом чуть поодаль от двери. Брат и сестра Кэрроу играли в магические шахматы, периодически проклиная друг друга за «съеденную» фигуру. Хвост и Макнейр наблюдали за и