оказать. Чем ты теперь лучше меня? - Я не предавала своих друзей, - ответила Гермиона, принимая сидячее положение, - я не сдавала их Темному Лорду. Я не живу, как трусливая собака, ожидая пока мне или кинут палку, или дадут этой палкой по бокам. Я всем лучше тебя, Хвост, и одно убийство этого не изменит. Так что даже не думай, что я сломлена. И своему Хозяину это передай. А ваши подачки оставьте себе, - и она ногой отшвырнула миску в сторону покрасневшего от злости мужчины. - Ах ты, тварь, - прошипел он, приближаясь к девушке и замахиваясь для удара. - Хвост! - раздался спокойный голос Малфоя-младшего, который словно из-под земли вырос, - мама всюду ищет тебя. А ты вместо того, чтобы помочь ей, разговоры водишь с грязнокровкой. - Плевать мне на твою мать, - прошипел Питер, - тоже мне хозяйка нашлась. Лицо Драко побагровело, но он чудом сдержался, чтобы не заколдовать человека, чуть не оскорбившего его мать. Но когда он снова заговорил, голос остался ровным и спокойным. Все-таки столько лет учения самоконтролю не прошли даром. Его чуть ли не с рождения учили, что значит быть Малфоем. А Малфои не скандалят, они всегда держат себя и свои эмоции под контролем. - Если забыл, то ты находишься в Малфой-мэноре. Малфой, Хвост, а не Петтигрю. Поэтому изволь соблюдать правила этого дома, одобренные Темным Лордом. А он ясно дал понять, что не собирается смещать мою мать с поста хозяйки этого дома. Так что будь добр, займись своими прямыми обязанностями. - Чертов мальчишка, - пробурчал Питер, отходя от Гермионы, не сводившей глаз со слизеринца. Заклинанием очистив пол от остатков супа, Малфой поднял тарелку и посмотрел на пленницу. Ему не нравился взгляд, которым одарила его девушка. Была в нем какая-то надежда, мольба. Но он не мог помочь ей, даже если бы и захотел. Если хоть одна душа узнает, ему не прожить и минуты. А умирать самому и жертвовать своей семьей ради грязнокровки, портившей ему жизнь в течение шести долгих лет, не лучшая мысль. - Не смотри на меня так, - наконец, произнес он, отворачиваясь, не в силах выдержать этой пытки в лице просящей Гермионы. Раньше ей бы и в голову не пришло так смотреть на него, ненавистного Драко Малфоя. - Как будто ты не понимаешь, что просишь у меня невозможного. - Хотя бы воды я могу попросить? - тихо спросила Гермиона, украдкой вытирая слезы. Он пожал плечами, взмахнул волшебной палочкой, наполняя бутыль почти до краев. А затем закрыл дверь, оставляя девушку в темноте и одиночестве. Гермиона не знала, сколько прошло времени, прежде чем за ней снова пришли. Но когда дверь открылась, она сидела, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и едва шевелила губами, повторяя курс по заклинаниям за шестой курс обучения. Единственное развлечение, которое только смогла найти. - На выход, грязнокровка, - услышала Гермиона властный голос Долохова. Было удивительно, что второй по старшинству волшебник после Беллы вынужден выполнять такую мелкую работенку. Видимо, ничего другого для него не нашлось. - И не заставляй меня ждать. Я не малыш Малфой, на которого действуют твои красивые заплаканные глазки. - Не думаю, что действуют, - тихо проговорила Гермиона, выходя на свет. - Так что зря вы так думаете. Малфой никогда не опустится до того, чтобы разглядывать мои глаза или другие части тела. Для него это запредельно, как и для вас всех. Слишком чистокровные волшебники и не посмотрят на какую-то грязнокровку. - Какая патетика, Грейнджер, - осклабился Антонин, сопровождая ее по лестнице. - Этого от тебя стоило ожидать. Но если все так, как ты говоришь, что же он постоянно вступается за тебя? Если это не жалость, тогда что еще? - Жалость? - на губах Гермионы появилась ухмылка, - смеетесь? Малфой и жалость несовместимы. Мне кажется, что он даже не знает этого слова. Раньше я хотела подарить ему толковый словарь, но теперь я куплю его для вас. Если выберусь живой. - Вот именно, Грейнджер, если выберешься, - захохотал мужчина, подталкивая девушку. - В чем я очень сомневаюсь. На этом разговор прекратился, и каждый ушел в свои мысли. Гермиона думала, что ей удалось убедить Пожирателя в том, что Драко не пытался ей помочь. Потому что если хоть кто-нибудь узнает обратное, ему не поздоровится. А девушка не хотела быть виновной еще и в его смерти. В гостиной, где она снова оказалась, было не так уж много людей по сравнению с прошлым разом. Лорд все так же восседал в своем кресле-троне. Нагайна лежала у его ног на коврике. Беллатриса Лестрейндж у окна разговаривала со своим мужем Рудольфусом. Драко стоял вместе с матерью и отцом чуть поодаль от двери. Брат и сестра Кэрроу играли в магические шахматы, периодически проклиная друг друга за «съеденную» фигуру. Хвост и Макнейр наблюдали за игрой, изредка комментируя ходы. Эйвери облокотился о каминную полку и рассматривал присутствующих слегка отстраненным взглядом. Нотт читал вслух «Ежедневный Пророк». Когда Гермиона вошла, он как раз зачитывал статью о семье убитых маглов, которую не успели спасти члены Ордена Феникса. - «...где были наши вечные спасители, когда погибали невинные люди? - спрашивает корреспондент, но не находит ответа. - Гарри Поттер, которого многие считают Избранным, продолжает прятать свой нос от всего, что происходит в Лондоне. Я даже могу предположить, что наш Мальчик-который-выжил уже давно сбежал и греет ж... спину в каком-нибудь теплом месте. Так что хочу сказать вам, уважаемые члены магического сообщества, перестаньте надеяться на того, кто бросил вас на произвол судьбы. Переходите на сторону зла, у них есть печеньки». - Так и написано? - оглянулся на Нотта Хвост. - Нет, конечно, - захохотала Алекто, - он просто юморист. Какие печеньки у нас могут быть? Головой хоть иногда думай. Шах и мат, братец! Амикус рассержено уставился на сестру и смахнул огромной ручищей оставшиеся фигуры с доски. Он не любил проигрывать, и Алекто это прекрасно знала. Но еще больше волшебница любила злить Амикуса, показывая, что уж ее-то мозг не размером с горошину, как у брата. - Мисс Грейнджер, - поприветствовал Гермиону Реддл. Она была уверена, что он заметил ее гораздо раньше, но позволил услышать отрывок статьи, где автор призывает людей не верить в то, что Гарри Поттер - Избранный и может кого-либо спасти. - Зря надеетесь очернить Гарри в глазах общественности, - с вызовом произнесла девушка, глядя прямо в красные глаза Тома. - Всегда останутся люди, которые верят в него. И вы ничего с этим не сможете поделать, какие бы статьи не писали. И Лорд засмеялся. А вместе с ним смеялась и его верная свита. Гермиона стояла прямо, гордо задрав нос. Она не собиралась показывать, что испытывает ужас, находясь здесь. Они не смогут сломить ее, даже если в действительности, девушка готова сдаться и молить о смерти. Пусть лучше она умрет непобежденной, тогда никто не скажет, что Гермиона Грейнджер приняла смерть на коленях, умоляя о пощаде. Хотя зная Лорда, так и будет. Но хотя бы сама девушка будет знать правду, а это очень многое значило для нее самой. Для себя она давно решила, что лучше умрет на собственных условиях, чем станет жить по их правилам. - Думаешь, что я сам это пишу? - поинтересовался Реддл, когда наступила полнейшая тишина. - По-твоему, мне больше нечем заняться, как писать всякие статейки в газету? Или может Белла с Люциусом? Нет. Это пишут люди, которые не верят в Гарри Поттера и Орден Феникса. И их с каждым днем становится все больше. Мои люди убивают маглов и предателей крови, твои прячутся по углам. Я победил, Грейнджер. И от вашего сопротивления никакого толку. Все, что вам остается, так это ждать, когда я приду за остальными членами Ордена. А я это сделаю в самое ближайшее время. И начну с тебя. - Убьете меня? - с вызовом спросила Гермиона. - Какое мне удовольствие от убийства грязнокровой подружки Поттера? - спросил Реддл. Видимо, ему хотелось с кем-то поговорить, и собеседником была признана единственная живая на данный момент пленница. - Убивать просто так довольно-таки скучно. Зеленая вспышка, и на тебя уже смотрят пустые глаза, в которых навеки запечатлены ужас и страх. Я хочу, чтобы ты молила меня о смерти. Хочу, чтобы на твоем лице не осталось ни капли гордости и самоуважения. - Зачем? - Просто так, - пожал плечами Лорд. - Победителей не спрашивают, почему они заставляют проигравших испытывать все муки ада. Я просто хочу преподать урок на будущее всем тем, кто пытается сопротивляться новому режиму. Чтобы каждый знал, чем это закончится. - Победителей не спрашивают, верно, - согласилась Гермиона, склонив голову набок, - но вы еще не победили. И пока жив Гарри Поттер, у людей есть надежда избавиться от вас и вашего поганого режима. - Круцио! - одновременно произнесли Волан-де-Морт, Белла и Долохов. Корчась от боли, Гермиона прокусила губу и закричала. Пытка то прекращалась, то начиналась по новой. Это длилось так долго, что когда боль закончилась, ей показалось, что прошли часы. Девушка лежала на полу, поджав под себя ноги, и всхлипывала. Короткие пряди волос разметались по лицу, закрывая обзор. И Гермиона даже подумала, что готова отбросить все предрассудки и начать умолять о смерти. Еще одной подобной пытки она не выдержит. Просто сойдет с ума, как родители Невилла. А потом ее убьют, потому что умалишенная грязнокровка никому не нужна. Ну, разве что ее сделают бесплатной рабочей силой. Вот будет ирония судьбы. Она боролась за уравнивание прав домовых эльфов и сама станет человекоподобной версией