ется умереть, но все равно верили, что рано или поздно их дочь сможет одержать победу и освободиться. Но она сама в это не верила. Волан-де-Морт победил. Получил то, чего так усиленно добивался, - сломал ее. А значит, теперь вполне может убить ее. Ведь играть со сломанной куклой не так интересно, как с целой. Вроде такая же, а удовольствия и прежней радости не вызывает. Вчера она снова убила маглорожденного. Колин Криви. Этот добрый, милый мальчик, так обожавший Гарри Поттера и все, что с ним связано. Он смотрел на нее своими испуганными наивными глазками и ожидал снисхождения, но не получил его. Два слова, зеленая вспышка и на тебя уже смотрят пустые остекленевшие глаза. Рот открыт от ужаса, словно в предсмертном крике. Но крика не было, она-то знала. Странно, но убивать действительно было легко, когда тебя уже не держат моральные и этические принципы. В целом, отнимать жизнь неприятно, но уже не так страшно. Когда внутренняя пружина морали ослабла, ее не подтянуть никакими силами, даже если пытаться это сделать. А она и не пыталась. Дверь открылась, явив собой высокую долговязую фигуру. Малфой снова пришел ее кормить. Как будто она не дала понять, что это пустая затея, когда опрокинула на него тарелку в прошлый раз. Гермиона вспомнила, как смешно он выглядел с лапшой на голове. Это действительно было забавно, но, пожалуй, она не станет повторять этот эксперимент во второй раз. - Не смотри на меня, как на сумасшедшую, - надменно сказала Гермиона, выпрямляя спину. - Хотя неважно, смотри. Я ведь вроде как и есть сумасшедшая грязнокровка, которую давно пора бы отправить на тот свет к ее маглам родителям. - Еще немного и ты станешь, как две капли воды, похожей на мою тетку, - заметил Малфой, поставив тарелку на пол, но на безопасном расстоянии от девушки. - Тебе не мешало бы поесть. - Жалеешь меня, да? - усмехнулась Гермиона, поджимая коленки и обнимая их руками. - Вот я вся такая правильная и хорошая, со своими принципами и внутренними устоями. А на деле чем я лучше самого вшивого Пожирателя Смерти? Правильно, ничем. Я даже хуже тебя, Малфой. Странно понять это только сейчас. - Ты сильнее, чем думаешь, Грейнджер, - пожал плечами Драко, - но сейчас заслуживаешь жалости. - А не стоит. Лучше продолжай, как и прежде, меня ненавидеть, жалость убивает. Теперь я понимаю, почему ты всегда добивался от нас ненависти. Вот ведь ирония судьбы, верно? Понять другого, можно лишь оказавшись на его месте. - Не думаю, что ты на моем месте. - Да, до твоего места мне как до Венеры пешком, - согласилась Гермиона, - грязнокровке никогда не стать на одну ступень с чистокровным, даже если она и убила парочку маглов. - Не в этом дело, - отмахнулся слизеринец. - Драко, убей меня, пожалуйста, - вдруг взмолилась девушка со слезами на глазах. - Это ведь несложно. Всего два слова, и меня нет. Вспомни, что я та самая мерзкая грязнокровка, так достававшая тебя в Хогвартсе. Разве ты не хотел убить меня своими руками? Представь, что все это может стать реальностью. В свое время ты не смог лишить жизни Дамблдора, но меня сможешь. Это просто. Просто подними свою палочку и скажи уже эти чертовы слова! - на последней фразе голос дрогнул, и она буквально прокричала ее. Но ответа так и не получила, потому что за спиной Малфоя появилась еще одна фигура. - Что, детки, вспоминаете школьные годы? - насмешливо поинтересовался Долохов. Гермиону бесило это его сюсюканье. Ведь он был убийцей до мозга костей и не мог так противно лебезить, картавя язык. Девушка помнила, как хладнокровно Долохов пытался убить ее в Отделе Тайн на пятом курсе. И тогда в нем не было ничего кроме жестокости и желания причинить как можно больше боли и страдания кучке школьников, ставших на защиту Пророчества о Гарри Поттере и Волан-де-Морте. - У вас, что политика магловских полицейских? - не выдержала Гермиона, - игра в доброго и злого Пожирателя меня порядком утомляет. Как будто я не знаю, что у каждого из вас руки чешутся убить меня. Или пытать до тех пор, пока я сама не умру от невыносимой боли. У Долохова отвисла челюсть от подобного заявления девушки, Малфой лишь фыркнул. Он привык к тому, что у Гермионы напрочь отсутствовало чувство самосохранения. Она не добилась смерти от его рук, поэтому пыталась спровоцировать другого Пожирателя, у которого не будет кишка тонка убить несносную грязнокровку. - Тебе стоит попросить об этом Беллу, - пришел в себя Антонин, - она давно мечтает отправить тебя к твоим магловским родителям. А уж после того, как ты разукрасила ей лицо, так подавно. Она не откажет в твоей просьбе. А я не собираюсь лишать себя жизни, только потому, что убил тебя. С этими словами он развернулся и пошел к лестнице, но потом повернулся и посмотрел на Малфоя: - Что, малыш Драко, ты идешь? Или хочешь немного поговорить с нашей пленницей? - Иду, - ответил Малфой, сморщившись от прозвища, которым его наградил Долохов, и закрыл дверь. Гермиона снова осталась одна. Восьмой день в темнице под присмотром Пожирателей. Только восьмой день, а ей казалось, что прошла целая вечность. И неизвестно, когда все это закончится. Теперь! Приняв душ и одевшись, Гермиона спустилась на кухню, где ее уже ждала тарелка, наполненная до краев разнообразной пищей. «Пора уже сказать миссис Уизли, что не стоит кормить меня так усиленно, - обреченно подумала девушка, взяв вилку в руку, - неужели она сама не понимает, что это чересчур даже для Рона?» - Есть какие-нибудь новости от Кингсли? - негромко спросил Гарри, обращаясь к мистеру Уизли. - Он уже должен был вернуться. - Ничего не было, - покачал головой Артур, намазывая тост маслом. - Если к полудню не объявится, нужно будет отправить кого-нибудь на поиски, - продолжил Поттер, оставляя свою тарелку в сторону. Он совершенно не хотел есть, потеряв аппетит после вчерашнего происшествия. - Хорошо, - кивнул мистер Уизли. - Что случилось? - тихо спросила Гермиона у Гарри. Джинни бросила на нее подозрительный взгляд в духе «я знаю, что ты лжешь, но не могу этого доказать». - Если бы кое-кто находился в своей спальне прошлой ночью, как и говорил, а не шлялся, где попало, - так же тихо ответил парень, наклоняясь к подруге, - то был бы в курсе происходящего. - Знаешь? - Гермиона, в последнее время ты ведешь себя более чем странно, - произнес Гарри, потирая шрам, который в последнее время беспокоил его гораздо меньше, чем обычно. Гермиона знала, что этот факт не радует Гарри. Бездействие Лорда означало, что он задумал, что-то поистине грандиозное. И это пугало как самого Избранного, так и его последователей. - Куда-то постоянно исчезаешь, проводя там несметное количество времени. Что с тобой происходит? - Все в порядке, - ответила Гермиона, стараясь не смотреть ему в глаза, - я не могу пока сказать. Просто верь мне, ладно? Неважно, что думают другие, главное, чтобы ты и Рон все так же доверяли мне. Обещаю, что не обману и не предам вас. - Я верю тебе, Гермиона, - ответил Гарри, дотрагиваясь до руки подруги, - и Рон тоже. Но ты должна понимать, что нашей веры будет маловато, если остальные ополчатся против тебя. - Надеюсь, до этого не дойдет, - прошептала девушка, а затем вернулась к начальной теме разговора: - Так ты мне расскажешь, что там за ситуация с Кингсли? - После вашего возвращения на Гриммо, Кингсли сообщил, что у него имеется какая-то информация, касающаяся предателя, но прежде, чем озвучить ее, он должен все проверить. С тех пор о нем ни слуху, ни духу. - Думаешь, шпион Волан-де-Морта уже успел приложить руку к его исчезновению? - Ничего нельзя утверждать наверняка, но и исключать подобной возможности не следует. Снаружи хлопнула входная дверь, заставив собеседников замолчать, и в ожидании уставиться друг на друга. А затем в помещение влетел белый, как бумага, Снейп. За ним - Кингсли, державший за ворот мантии упирающегося волшебника. Капюшон слетел с его головы, и члены ордена Феникса уставились на человека, которого никак не ожидали увидеть в штаб-квартире. - Малфой? - севшим от волнения голосом спросила Гермиона, едва держа себя в руках, чтобы не выдать страха. История повторялась, но теперь пленником в ругах врага был сам слизеринец. - Малфой! - Рон опоздал буквально на секунду, повторяя имя врага вместе с Гермионой. - Что, Уизли, не рад встрече? - поднял голову Драко. Его взгляд встретился с глазами Грейнджер лишь на мгновение, а затем он ехидно уставился на Рона. - Я уж надеялся на более теплый прием. Бомба взорвалась. Рон вскочил на ноги и кинулся к недругу, сжимая руки в кулаки. Все наблюдали, как парень замахивается, намереваясь отправить несносного слизеринца в нокаут. Как вдруг в тишине раздался спокойный голос Гермионы, которая до конца не могла поверить, что сказала это. - Не думаю, что избиение Пожирателя приведет к положительному результату. Поэтому не опускайся до их уровня, Рон. Но Уизли сначала ударил, а потом недоуменно уставился на девушку, вскочившую на ноги и наблюдавшую всю эту сцену со свойственным ей спокойствием. Знал бы кто, как тяжело ей давалось это напускное спокойствие. - А ты права, - кивнул рыжий, а затем снова ударил Малфоя в подбородок. - Само собой вышло. Рука дернулась. - Заприте его на чердаке, - приказал Гарри, даже не смотря в сторону давнего врага, - потом решим, что с ним делать дальше. - Так ты теперь командуешь армией сопротивления, Поттер? - отплевывая кровь, спросил Малфой. Даже избитый, в плену у неприятелей, он представлял собой образец самодовольства и наглости. - Ну, оно и поня